Цитаты на тему «» — страница 2

Перебирая воспоминания , боюсь наткнуться на такие, от которых на меня накатывает тоска .

На дне я заметила вдруг восхитительную раковину — розовую с голубым. Я нырнула за ней и до самого обеда не выпускала её из рук, гладкую, обкатанную. Я решила, что это мой талисман и я буду хранить его до конца лета. Не знаю, как это вышло, что я её не потеряла, хотя всегда всё теряю. Сейчас я держу её в руке, розовую, тёплую, и мне хочется плакать.

— Хочешь, поговорим? — сказал он.
— О чем? — спросила я. — Ты ненавидишь объяснения, я тоже. Они ни к чему не ведут.

Каждый находит свои иллюзии .

Оба улыбались счастливой улыбкой. Это произвело на меня впечатление – счастье всегда было в моих глазах залогом правоты и удачи.

— Я загадал, чтобы всё было хорошо .
— Что всё?
— Ну, вообще всё, — ответил Кабачок. И Соня подумала, что более стоящего желания ей, пожалуй, не придумать.

К тому же Эльза великолепно смеялась, заразительно, самозабвенно, как это свойственно одним только недалеким людям.

Да, я ненавидел ее за то, что ушла, и все-таки мечтал, чтоб она вернулась.

Настоящая любовь не признает никаких границ, даже финансовых.

Потом я растягивалась на берегу, зачерпывала целую горсть песка и, пропуская между пальцами желтоватую ласковую струйку, думала, что вот так же утекает время , что это нехитрая мысль и что нехитрые мысли приятны.

Наверное, большинством моих тогдашних удовольствий я обязана деньгам — наслаждением быстро мчаться в машине, надеть новое платье , покупать пластинки, книги, цветы . Я и по сей день не стыжусь этих легкомысленных удовольствий, да и называю их легкомысленными потому лишь, что их так называют при мне другие. Уж если я и стала бы о чем-то жалеть, от чего-то отрекаться — так скорее от своих огорчений, от приступов мистицизма. Жажда удовольствий, счастья составляет единственную постоянную черту моего характера.

Здравствуй, грусть .

Я боялся перемен, боялся оставлять свой привычный мир, потому что знал: так, как раньше, уже не будет.

На небе ровно столько звезд, сколько наших глаз.

В детстве у нас было средство:
Все страхи под кровать и небольшая любовь
Бесплатная от отца и матери.
И время бы вспять, но мы уже так далеко.

Вот только как-то мимо кассы.
И я и ты, совсем другие очень касты
Ни тебе здравствуй, ни до свидания.

У вас несколько упрощённые представления о любви . Это не просто смена отдельных ощущений... Это нечто совсем иное. Это постоянная нежность , привязанность , потребность в ком-то... Вам этого не понять.

Это незнакомое чувство, преследующие меня своей вкрадчивой тоской, я не решаюсь назвать, дать ему прекрасное и торжественное имя — грусть . Это такое всепоглощающее, такое эгоистическое чувство, что я почти стыжусь его, а грусть всегда внушала мне уважение . А теперь что-то раздражающее и мягкое, как шелк обволакивает меня и отчуждает от других.

Телефоны всегда оставались для меня зловещими и чуждыми приспособлениями. Они принуждают врать, принуждают говорить не то, что ты думаешь. Можно ли рассказать, что у тебя на душе, если не видишь глаз собеседника?

— Знаешь, у меня такое ощущение, что он всё-таки прожил жизнь почти в пустую.
— Почему?
— Ну так... Нельзя так. Слишком осторожно жил. В наше время — нельзя. Слишком много дано, слишком серьёзно всё... В общем, можно пи́сать против ветра и не бояться брызг!