Цитаты на тему «» — страница 81

Я не признаю такую веру, которая разлучает влюбленные сердца!

Время — есть минимальная плата за любые наши действия. Время — не деньги . Его невозможно заработать или передать. У каждого существа, в том числе и человека , время в жизни ограничено. Цените время и думайте, на что вы его тратите!

Когда тебе всего одиннадцать, тридцать лет — это не просто «надолго». Это — навсегда.

Книги истлеют или сгорят, а камни и металл, которые существуют извечно, переживут тысячелетия, как убеждают нас в том пирамиды.

— Время и правда умеет летать. Я надеялся, что оно пролетит медленнее... Время быстро пролетает, независимо от того, хочешь ты удержать его или нет .
— Оно не только пролетает мимо, вместе с тем, время мы никогда не сможем вернуть. Любой почувствует тоску по тому, что уже ушло, но обернется ли эта печаль в нечто, вызывающее жалость или же станет радостным воспоминанием? Полностью зависит от вас.

Когда жизнь разлетается вдребезги, что-то происходит со временем... У тех, кто несчастен, время будто сбивается с ритма, и это самое мучительное. Оно то несется галопом, и тогда год кажется минутой, то застывает на месте, и тогда минута превращается в год...

Когда хочешь, чтобы ночь длилась вечно, заря наступает на глазах. Когда хочешь, чтобы часы тянулись, они летят.

... Реальность ускользала, время же — оставалось неподвижным.

Не Профессорское это дело, перемены. Дело Профессоров — с пониманием и одобрением созерцать шелушащуюся краску, заржавелый кончик пера, изрезанную крышку парты.

Когда тебе исполнить нужно дело,
Смотри, чтоб время зря не пролетело.

Чтобы определить, сколько времени потребует работа , возьмите время , которое по вашему на неё необходимо, умножьте на 2 и замените единицы измерения на единицы более высокого порядка.

Смотрю я на звезды ,
та думку миркую,
они будут вечно,
когда нас не будет,
когда той гражданской остынет уж след , и
белые канут и красных уж нет ,
Чего ж, — задается Булгаков вопросом, -
на звезды не смотрим, глядим лишь под носом.

влюбленные не смотрят на часы
что крутят стрелки там, в углу экрана
не верь словам, слепым и безымянным
они исчезнут, сколько ни рассыпь

Слова таяли в сумраке, они утратили свой смысл , а то, что было полно смысла, жило без слов, и о нем невозможно было говорить.

Старый календарь — самая безжизненная вещь на свете, если только он не прошлогодний ежедневник. Хотя почему? — подумала Мария, ведь оттого, что время уже прошло, оно не сделалось менее интересным, чем время , которое ещё не наступило. Она пролистала назад страницы календаря и вспомнила январь (когда болела ветрянкой), и март (день рождения, и еще она начала ходить на фигурное катание), а в июне она первый раз в жизни сама поехала на поезде к крёстной. Эти месяцы напомнили ей банки с джемом дома в кладовке — полные и с наклейками. Остальные — сентябрь, октябрь и их соседи стояли пустые и непредсказуемые.

Разве что-нибудь было не «совсем недавно»? Совсем недавно я был мальчиком и сидел у философа Сотиона, совсем недавно начал вести дела в суде, совсем недавно потерял к этому охоту, а там и силы . Безмерна скоротечность времени, и ясней всего это видно, когда оглядываешься назад. Взгляд , прикованный к настоящему, время обманывает, ускользая при своей быстроте легко и плавно. (…) Минувшее пребывает в одном месте, равно обозримое, единое и недвижное, и все падает в его глубину.

Время вылечит нас, и мы увидим рай !

Вещей много, а смысла мало. Вот пройдет еще тысяча лет, и человек , если он, конечно, останется на нашей планете, с изумлением поглядит на приспособление, предназначенное для выдавливания чеснока. Все сгинет, сгниет, а алюминиевая давилка оставит нас позади. А вообще с каждым годом все меньше и меньше вещей, как полезных, так и вредных. Они как-то саморазрушаются.
<...>
Иногда мне кажется, что раньше люди опасались вечности. Поэтому многие вещи делали очень и очень временные. Только оружие вечно. Плохо гниет, правильная сталь, правильная пластмасса, вот пройдет тысяча лет — и останется чесночная давилка и автомат, так что грядущие люди будут знать о нас две вещи — мы обожали объедаться чесноком и убивать друг друга .

Не имея точного понятия о времени, они ощущали настоящее во всей его полноте.

Время равняет с землёй города, но остаются курганы, холмы, река , трава и берёзы – всё те же, живые, не ведающие старости и смерти. И от земли, исхоженной ногами десятков поколений, согретой многовековым пламенем очагов, политой потом и кровью, тысячу лет спустя будет подниматься тёплое дыхание памяти.