Цитаты на тему «» — страница 163

Ты избавишься от боли, если представишь, что каждый синяк — это поцелуй вселенной.

... все мосты между тем временем и этим теперь сожжены. Время ведь тоже пролив, знаете ли, как тот, который разделяет острова и материк, но пересечь его может только один паром — память , а она вроде корабля-призрака — если очень пожелать, чтобы он исчез, так он исчезнет.

Гении всегда опережали свое время , потому что не видели в обществе своего отражения.

Время идет, и ты не заметишь, как зачерствеешь.

Никогда не знал Кон, не понимал, что означает в жизни — постоянство . Всегда понимал себя временным.

Придет время , когда ты решишь, что все кончено. Это и будет начало .

Не отставай от времени, а то заденешь тех, кто его погоняет.

... времени, когда оно предоставлено самому себе и не заполнено конкретными делами, нельзя доверять — оно движется непостижимым образом. Обычно оно ползет, но как только ты поверишь в это и станешь рассчитывать на его медлительность, время вдруг срывается на невообразимый дикий галоп.

Время залечивает раны , но если вдуматься в смысл этих слов, то время дает нам лишь время . Ничего иного время само по себе сделать не может. Делать должны мы сами.

Время , куда ни глянь, сплетает все вещи и события в одно непрерывное полотно, тебе не кажется? Мы привыкли кромсать эту ткань, подгоняя отдельные куски под свои персональные размеры — и поэтому часто видим Время лишь как разрозненные лоскутки своих же иллюзий; на самом же деле связь вещей в ткани времени действительно непрерывна.

Нет , я не богач — сказал он. — Я бедняк с деньгами, а это не одно и то же.

У акулы нет друзей!

Каждому времени — свои ордена.
Но дайте же каждому валенку свой фасон!

(...) дурацкая привычка транжирить время так, будто оно действительно принадлежит мне.

Он придерживался своей собственной примитивной теории, что все на свете — азартная игра . Бог — это нечто неощутимое, своенравное, взбалмошное, именуемое Счастьем. Риск начинается с самого появления на свет: кем суждено родиться — дураком или грабителем? Карты сдает Счастье , и невинные младенцы изберут в руки сданные им карты. Возмущаться, жаловаться бесполезно. Вот твои карты, и хочешь не хочешь, а играй, — все равно, горбат ты или строен, урод или красавец, кретин или умница. Тщетно искать справедливости. Большинство играющих попадает в разряд дураков; немногие, благодаря хорошей карте, становятся грабителями. Розыгрыш карт — это и есть жизнь . Скопище игроков — общество . Карточный стол — земля . Ставка — земные блага, от куска хлеба до больших красных автомобилей. А в конечном счете и счастливых игроков и несчастливых ждет одно — смерть и забвение . Тяжело, конечно, глупым и обездоленным — их проигрыш заранее предрешен. Но чем лучше он узнавал других, тех, кто казался в выигрыше, тем чаще его брало сомнение: так ли уж велик их выигрыш ? Ведь они тоже обречены на смерть и забвение , а жизнь их немногого стоит. Это грызня диких зверей между собой: сильные топчут слабых, а сильные, — как он убедился на примере Даусета, Леттона и Гугенхаммера, — отнюдь не наилучшее. Он вспоминал своих скромных товарищей по Арктике. Они-то и были глупые и обездоленные — те, кто трудится в поте лица и у кого отнимают плоды его труда, как у той старухи, которая делает вино в горах Сонома; а ведь они куда правдивее, честнее, благороднее, чем люди , которые грабят их. Выходит так, что выигрывают-то как раз жулики, предатели, мерзавцы. Но даже и они не хозяева своей судьбы, они только играют картами, которые им достались.

Ожидание в очереди погружает в вечность .

Кроме того, я считаю, что каждая секунда имеет собственную ценность ...

Божественные законы не имеют срока давности...

Не живи воспоминаниями. У тебя ещё будет на это время .
Делай воспоминания .

Сударыня, будь вечны наши жизни .
Кто бы подверг стыдливость укоризне?
Не торопясь, вперед на много лет
Продумали бы мы любви сюжет .
Вы б жили где-нибудь в долине Ганга
Со свитой подобающего ранга.
А я бы, в бесконечном далеке,
Мечтал о Вас на Хамберском песке,
Начав задолго до Потопа вздохи.
И вы могли бы целые эпохи
То поощрять, то отвергать меня -
Как Вам угодно будет — хоть до дня
Всеобщего крещенья иудеев!
<...>
Столетие ушло б на воспеванье
Очей; еще одно — на созерцанье
Чела; сто лет — на общий силуэт;
На груди — каждую!  — по двести лет;
И вечность , коль простите святотатца,
Чтобы душою Вашей любоваться.
Сударыня, вот краткий пересказ
Любви , достойной и меня и Вас.
<...>
А впереди нас — мрак небытия,
Пустынные, печальные края.
<...>
И девственность , столь дорогая Вам,
Достанется бесчувственным червям.
<...>
В могиле не опасен суд молвы,
Но там не обнимаются, увы!