Цитаты на тему «» — страница 32

Воля к жизни – это чудо, которое сильнее любого недуга

Есть много способов осознать нашу хрупкую сущность , много способов найти цель в жизни . Но именно воспоминания показывают, к чему надо стремиться и как этого добиться. Наше личное собрание образов, страхов, симпатий, раскаяний. И самая жестокая ирония нашей жизни в том, что приходится сочетать тьму и свет , добро и зло , достижения и неудачи, именно это отличает нас друг от друга , но позволяет оставаться людьми. И в конечном счете ради этого стоит идти на жертвы .

Приятно быть важным, но ещё важнее быть приятным.

Нас было шестьдесят семь. Рота. Утром мы штурмовали ту высоту. Она была невелика, но, по-видимому, имела стратегическое значение , ибо много месяцев наше и немецкое начальство старалось захватить ее. Непрерывные обстрелы и бомбежки срыли всю растительность и даже метра полтора-два почвы на ее вершине. После войны на этом месте долго ничего не росло и несколько лет стоял стойкий трупный запах . Земля была смешана с осколками металла, разбитого оружия, гильзами, тряпками от разорванной одежды, человеческими костями... Как это нам удалось, не знаю, но в середине дня мы оказались в забитых трупами ямах на гребне высоты. Вечером пришла смена, и роту отправили в тыл. Теперь нас было двадцать шесть. После ужина, едва не засыпая от усталости, мы слушали полковника, специально приехавшего из политуправления армии. Благоухая коньячным ароматом, он обратился к нам: «Геррои! Взяли, наконец, эту высоту!! Да мы вас за это в ВКПб без кандидатского стажа!!! Геррои! Уррра!!!» Потом нас тали записывать в ВКПб.
— А я не хочу... — робко вымолвил я.
— Как не хочешь? Мы же тебя без кандидатского стажа в ВКПб.
— Я не смогу...
— Как не сможешь? Мы же тебя без кандидатского стажа в ВКПб?!
— Я не сумею...
— Как не сумеешь!? Ведь мы же тебя без кандидатского...
На лице политрука было искреннее изумление, понять меня он был не в состоянии. Зато все понял вездесущий лейтенант из СМЕРШа:
— Кто тут не хочет?!! Фамилия?!! Имя ?! Год рождения?!! — он вытянул из сумки большой блокнот и сделал в нем заметку. Лицо его было железным, в глазах сверкала решимость:
— Завтра утром разберемся! — заявил он.
Вскоре все уснули. Я же метался в тоске и не мог сомкнуть глаз, несмотря на усталость: «Не для меня взойдет завтра солнышко! Быть мне японским шпионом или агентом гестапо! Прощай, жизнь молодая!»... Но человек предполагает, а Бог располагает: под утро немцы опять взяли высоту, а днем мы опять полезли на ее склоны. Добрались, однако, лишь до середины ската... На следующую ночь роту отвели, и было нас теперь всего шестеро. Остальные остались лежать на высоте, и с ними лейтенант из СМЕРШа, вместе со своим большим блокнотом. И посейчас он там, а я, хоть и порченый, хоть убогий, жив еще. И беспартийный. Бог милосерден.

Я никогда не рассказываю <...> о своих прогулках. Мне кажется, что они принадлежат только мне. Это — мой личный мир.

Главное — чтобы где-то сохранялось всё, чем ты жил прежде. И обычаи . И семейные праздники . И дом , полный воспоминаний. Главное — жить для того, чтобы возвратиться.

Скорей, скорей, скорей. Мы всегда спешим! Никогда нам не хватает времени здесь, поскольку мы стремимся попасть туда.

— Навевает воспоминания , не так ли?
— О Ракун-Сити? К сожалению, да. Там всё это и началось.
— Трудно поверить, что это было восемь лет назад. Мне кажется, я начинаю стареть.
— Не тебе одной.

Однако...
Изменений не следует бояться,
Без колебаний нужно развиваться.
Нельзя невеждой, слабым оставаться,
Иначе мир тебя раздавит тяжестью своей...

Хочу, чтобы меня запомнили. Пусть это будут плохие воспоминания , но я хочу, чтобы люди помнили меня.

Курт одновременно был совсем разными людьми. И веселым, и застенчивым, и этаким выдающимся сверхчеловеком. Он мог быть милым, а мог быть диким. По временам он бывал просто страшен. Я думаю, я был приличным барабанщиком, но не знаю, был ли я достаточно хорош, чтобы участвовать в этой большой истории .

Все пытаются забыть и подавить свои самые темные воспоминания .

Везде происходят революции, отчего же не во мне?

Где-то нас помнят, а где-то не ждут...
А где-то тебя уже нет ...
Все же останься на пару минут и на тысячу лет...

Пересмотришь альбом,
Вспоминаешь былое уныло.
Ну а мне вспомнить нечего, я всё давно позабыла.

Я скучаю по себе... той... жизнерадостной, яркой, искренней. Прошло всего пара лет, а всё вокруг так быстро поменялось, загнав меня в угол несвоевременной старости. Я слишком много пережила...

Я продолжаю идти вперёд , потому что у меня не хватит сил забыть всё и жить как прежде.

Воспоминания украшают жизнь , но только способность забывать делает ее возможной.

Хорошо , если бы это воспоминание оказалось фотографией, чтобы я мог разорвать её, а клочки в отместку швырнуть в физиономию Нормы.

— Что ты вспомнила?
— Почему ты думаешь, что я что-то вспомнила?
— Ты посмотрела на макаронину и улыбнулась...