Цитаты на тему «» — страница 118

Между небом и землей... Между светом и тьмой... Между верой и грехом... Находится сердце мое... Лишь Бог и мое сердце ...

— Знаете, на этот раз Михай всерьёз настроен на поиски сокровища.
— Господи, все эти сокровища такая глупость ...
— ... Как ты можешь так говорить?
— А ты веришь в это, Патти? Послушай, когда ищешь сокровища, то одежда пачкается. Это неприлично.
— Ну и что, я всё равно пойду. И если что нибудь найду, ты ничего не получишь [встаёт из-за стола].

Смотря на них, как они веруют в Бога, так и хочется уверовать в черта.

The wise man said just raise your hand
And reach out for the spell.
Find the door to the promised land ,
Just believe in yourself.
Hear this voice from deep inside -
Its the call of your heart .
Close your eyes and your will find
The way out of the dark.

Вера в лекарство, вера в будущее , которое наступит. Это был человек , живший верой, но принесший ее в жертву как раз тогда, когда она была нужна больше всего. Его вера была не свободна от эгоизма и страха.

Без веры невозможна жизнь человека . Вопрос в том, какой будет вера будущих поколений: рациональной или иррациональной. Будет ли это вера в вождей, машины, успех ; или это будет непоколебимая вера в человека и его силы , основанная на опыте собственной плодотворной деятельности.

Если вы верите и оказывается. что Бог есть, вы выиграли. Если вы верите, а оказывается, что Бога нет , вы проиграли, но и вполовину не так сокрушительно, как если бы вы решили не верить, а после смерти выяснилось бы, что Бог все-таки есть.

Давай друг друга трогать,
пока у нас есть руки ,
ладонь, предплечье, локоть,
давай любить за муки,
давай друг друга мучить,
уродовать, калечить,
чтобы запомнить лучше,
чтобы расстаться легче.

Почистила зубы.
Больше я этому дню ничего не должна.

Вера – первое, в чем я начал сомневаться. Потому что начал сомневаться в божественной справедливости. Еще в детском саду я задумался: а что, на небе со мной все будет так же, как с протестантами, как с католиками? Меня вообще всегда интересовала возможность несправедливости. Ко мне-то все были очень расположены, я с детства нравился людям, был, что называется, прелестным ребенком. Другие нравились меньше, и я замечал это. И по вечерам изводил маму вопросами, главный из которых был, конечно, «почему?». А она мне говорила: то, что ты нравишься людям, – дополнительные возможности и дополнительная ответственность . И только. Но во мне поселилось чувство вины, что смешно , из-за несправедливого мироустройства. А потом религия и вовсе перестала устраивать меня – из-за догмы, предписывающей, что можно, а что нельзя. А это опасно – любое предписание. Жизнь состоит из различий, все имеет право на жизнь . Мне ближе ментальность древних греков: они знали, что такое повороты колеса фортуны, взлеты и падения. У них глубже понимание самой природы человека , его натуры. Для них естество первично.

Шейн рассеянно потирает татуировку на левом предплечье. Написанное граффити-шрифтом слово «Действуй». Отец очень любил цитату из Библии: «Действуй так, словно веришь в успех , и успех придет». До недавнего времени эти слова были девизом Шейна. <...> А потом в этой стройной логике обнаружилась пробоина. Оказалось, одной веры недостаточно. И когда дело уже шло к разводу, его будущая бывшая жена («Господи, как же я устала от тебя, Шейн…») просветила его. Оказывается, в Библии такой фразы нет . Это строчка из финального монолога Пола Ньюмана в фильме «Вердикт». Не откровение , конечно, но зато многое теперь прояснилось. Он построил свою жизнь не по слову Божьему, а по цитате из фильма.

... Но страх не от Господа, Хадасса.

— У нас группа, а я не переношу всяких.
— Это намёк, что я шлюха?
— Не ты одна.
— Что ты хочешь сказать?!
— Я переведу: она хочет сказать, что вы две тупые расфуфыренные шлюхи.
— Шлюхи, девки, проститутки.
— Ах ты, гадина!
[Начинается драка]
— Ты только посмотри! Что делать? Может, разнять? Давай разнимим.
— Подожди, сейчас сами устанут.

Ты не будешь меня спасать. Я не буду о тебе заботиться. Я не буду развлекать тебя, ты не будешь казаться лучше. Мы просто будем идти где-то рядом. Я не буду одна, ты не будешь один. Я не привыкну к тебе, и ты будешь свободен от меня. Облака прольются дождём, но у тебя же тоже непромокаемая куртка, да. Ты улыбаешься мне, я улыбаюсь тебе. Я не жду тебя, ты не ждёшь меня, мы идём с одной скоростью, отдыхаем на перевалах. Я отхожу в сторону, чтобы нарвать цветов, ты отходишь в сторону, чтобы сфотографировать мох.

Верить в прогресс не значит верить, что прогресс уже состоялся. Это не было бы верой.

В этом мире не важно, правду ты говоришь или нет . Главное — верят тебе люди или нет .

Я не верю в Бога, я верю в земное правосудие , то есть в то, что все, что мы делаем — плохое или хорошее — обязательно вернется к нам. Вот в какое правосудие я верю.

В варварских религиях примитивных миров научными фактами и не пахнет, хотя они призваны объяснить все на свете. Лишите дикаря логической основы его убеждений, он все равно от них не откажется, только заменит слово «убеждения» словом «вера», потому что не сомневается в своей правоте. А не сомневается он потому, что верит. Мнимая логика строит замкнутый круг, на который не дозволено покушаться.

В обязанности Электрического Монаха входило верить во всё, во что положено верить людям, и, таким образом, освобождать их от этой становящейся все более обременительной необходимости.

— Можно ведь сказать, что все мы верим в коллективную культуру, — сказала я.
— Это как?
— Ну, в коллективный язык . Понимаешь, ведь у нас у всех и в самом деле одна общая культура , состоящая из вещей, которые мы сами разбили на части и на каждую повесили ярлык — как ученые девятнадцатого века, которые все классифицировали. Конечно, люди по-прежнему продолжают спорить из-за этих классификаций. Две похожие рыбы — это один сорт рыбы или два разных? Отличается ли все от всего остального, или никаких различий нет ? [...] Какими критериями ты пользуешься, чтобы сказать, что вот эта вещь заканчивается здесь, а вот тут начинается другая? И что это вообще такое — «быть»? Пока не доберешься до атомарного уровня, между вещами, похоже, вообще нет промежутков. Даже пустое пространство кишмя кишит частицами. Но если взглянуть на атомы, то становится понятно, что кроме пустого пространства вообще ничего не существует. Ты ведь, наверное, слышал про такую аналогию: атом — это спортзал, в середине которого лежит теннисный мячик. В действительности ничто не связано ни с чем. Но мы создаем эти связи между вещами — с помощью языка. И с помощью такой классификации и с помощью промежутков между этими вещами создаем культуру вроде той, в которой и живем сейчас.