Цитаты на тему «» — страница 125

Надежда заключенного, лишенного свободы, — совершенно другого рода, чем настоящим образом живущего человека . Свободный человек , конечно, надеется (например, на перемену судьбы, на исполнение какого-нибудь предприятия), но он живет , он действует; настоящая жизнь увлекает его свои круговоротом вполне. Не то для заключенного. Тут, положим, тоже жизнь — острожная, каторжная; но кто бы ни был каторжник и на какой бы срок он ни был сослан, он решительно, инстинктивно не может принять свою судьбу за что-то положительное, окончательное, за часть действительной жизни . Всякий каторжник чувствует, что он не у себя дома, а как будто в гостях. На двадцать лет он смотрит будто на два года и совершенно уверен, что и в пятьдесят пять лет по выходе из острога он будет такой же молодец, как и теперь, в тридцать пять. «Поживем еще!» — думает он и упрямо гонит от себя все сомнения и прочие досадные мысли .

Я порхаю с жердочки на жердочку
В клетке, которая становится все теснее.
Ее дверца открыта, открыта настежь.

Свобода-это наши принципы , с которыми нужно считаться.

Свобода — величайший плод ограничения желаний свободы.

Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, и добра, и греха.

Любящий никогда не причинит боли любимому; каждый из нас ответственен за чувства , которые испытывает, и обвинять в этом другого мы не имеем права .
Потеря тех, в кого я влюблялась, прежде ранила мне душу. Теперь я убеждена: никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.
Вот она , истинная свобода – обладать тем, что тебе дороже всего, но не владеть этим.

Свободы, как таковой нет , весь вопрос лишь в том, от чего быть свободным: от мудрости или от глупости .

Когда всё дозволено, это так же плохо , как когда не дозволено ничего.

Если человеку нет надобности в притворстве, значит это свобода .

Религиозный человек просто религиозен; он — ни индуист, ни мусульманин, ни христианин, ни буддист; в этом нет необходимости.

Не стоит пытаться контролировать ход своих мыслей, дайте им свободу.

Как ни будь счастлив, всё-таки жаль свободы.

Свобода — это право людей свободно действовать, думать и говорить без лицемерия.
La libertad es el derecho que tienen las personas de actuar libremente, pensar y hablar sin hipocresía.

Считается, что известность это что-то вроде заболевания проказой. Ты вдруг понимаешь, что тебе нельзя показываться на людях, ходить в обычные места и вообще делать то, к чему ты привык. Но если ты плюнешь на это, и будешь продолжать делать то, к чему привык, то постепенно ты поймешь, что вовсе не обязательно приносить в жертву свою свободу.

Для свободных — все высоты достигаемы.

Нет единого представления о свободе. Она для каждого своя. И пока личная свобода не мешает жить окружающим, она , наверное, имеет право считаться именно свободой.

Узнав больше, он не хотел потерять иллюзию свободы оставшуюся у него и остальных. На самом деле, Марк боялся, что все они прошли какую-то точку невозврата там, в парке. Точку, после которой время стало идти иначе и они перестали принадлежать самим себе.

Христианство отняло у земного только его непреодолимость, сделало нас независимыми от него. Точно таким же образом я возвышаюсь над истинами и их властью: я – сверхчувственен и сверхистинен. Истины так же низменны и безразличны для меня, как вещи: они меня не одухотворяют, не вдохновляют. Никакая истина , никакое право , никакая свобода и т. д. не может иметь независимое от меня существование , не может меня покорить. Это – все слова , только слова , как и для христианина все земное – только «суета». В словах и истинах (каждое слово – истина ; Гегель утверждает, что нельзя сказать лжи) нет спасения для меня, как и для христианина в земном и суетном. Как богатства мира сего не могут сделать меня счастливым, так же и истины. Искусителем является теперь не сатана, а дух , и он соблазняет нас не благами мира сего, а мыслями, «блеском идей».

— Чего бы вы хотели достичь в жизни ?
— Стать бессмертным, а потом… умереть.

Вольтер учил: «Чем люди просвещенней, тем они свободней». Его преемники сказали народу: «Чем ты свободнее, тем просвещенней». В этом и таилась погибель.