Цитаты на тему «» — страница 83

Мне страшно. Я не могу. Великан меня раздавит. А я не хочу быть плоским. Это не мое призвание !

В то время , когда миллионы людей на Земле хватаются за валидол,
Я берусь за перо, дабы потаенные мысли свои — изложить на бумагу!

Малыши выражают то, что чувствуют. И они не боятся любить .

... тысяча шестьсот известных науке семейств тараканов с незапамятных времён подвергаются упорному и беспощадному преследованию; за всю историю человечества люди не набрасывались с такой яростью ни на одно живое существо, даже из своего собственного рода, и, по правде говоря, стремление к уничтожению тараканов полагалось бы отнести к числу таких свойственных человеку инстинктов, как размножение , причём инстинкт тараканоубийства гораздо более чётко выражен и неодолим, и если тараканам всё-таки удавалось до сих пор избежать полного истребления, то лишь потому, что они прятались в тёмных углах и это делало их недосягаемыми для человека , от рождения наделённого страхом перед темнотой.

Не стоит вируса бояться — вируса греха страшиться надобно!

Твой самый злейший враг — страх у тебя в глазах,
Дрожь у тебя в руках, чего ты ждешь, а?
Гдe тот былой азарт , и боевой запал?
Как боевой патрон твой холостым стал.

Этот период паники — классический «синдром отмены», а страх оказаться без партнера аналогичен страху оказаться без другого наркотика, который даст возможность почувствовать себя хорошо .

Страх смерти сковал сердце самой смерти.

Страх — это каннибал. Гоблин. Неуправляемый тиран, вооружённый сомнениями. Но ты Бэтмэн. Ты никогда не боишься. Страх живёт в каждом углу. Как и ты. Он живёт в каждой тени. Прячется в каждом решении. Вот почему у тебя есть преимущество , Бэтмэн. Ты знаешь, где прячется страх . Но он не знает, когда ты придёшь.

Я пришел пожаловаться, но ты доказала, что виноват, оказывается, я сам. Я чувствую, что ты боишься того, что за этим последует. Тебя страшит мой следующий шаг . Что же, мне это нравится. Бойся меня всегда. В следующий раз, тебе не понадобится кинжал, что бы защитить себя. Потому что пока ты со мной, тебе нечего бояться. Я здесь, что бы защитить тебя от любой опасности, но... никто не сможет защитить тебя от меня. Никто.

Ты вечной жизни наш поверенный,
Господня ненависть вселенского позора
Соткано сетью венною —
Наследие , о Страх , древнейшего раздора.
И я, узревши твою форму,
Что миру наиболе вёртко-вероломна,
Когда во детский день , порыв сухого шторма
Валя', рвет кедры, солнцем опаленные!

Она думала, что умрёт, и ей было всё равно. Зверь боролся не на жизнь , а на смерть , и она хотела, что бы он победил.

Хуже всего страх перед тем, что нельзя назвать. От страха без названия не помогает даже шприц.

— Я... боюсь, — признался механик.
— Боязнь своих подчиненных это такая болезнь , которую лечат отстранением от службы. Не вылечишься — спишут!

— Вы так и не смогли постичь главную цель теста.
— Просветите ещё разок?
— Познакомить студента со страхом. Со страхом необратимой смерти. Научить его принимать этот страх и сохранять контроль над собой и экипажем. Этим качеством должен обладать каждый капитан.

Знаете, что хуже страха сказать правду? Страх узнать ее.

— Больно?
— Было...
— Страшно?
— Прошло...
— Обидно?
— Возможно...
— Обратно?
— Ни за что!
— Простила?
— Конечно...
— Молила?
— За тебя...
— Любила?
— Безумно...
— Забыла?
— Прости, теперь да...

Почему я к Вам не пришла? Потому что люблю Вас больше всего на свете. Совсем просто. И потому, что Вы меня не знаете. От страждущей гордости, трепета перед случайностью (или судьбой, как хотите). А может быть, от страха, что придется встретить Ваш холодный взгляд на пороге Вашей комнаты.

— Я думаю, что ты джентльмен, — ответила я, шагая рядом с голубоглазым в сторону его мотоцикла. — Мне всегда казалось, что джентльмены ещё делают зачастую так, как должно быть, а не так, как хочется.
Чёрт, я снова ляпнула какую-то чушь ! Да что со мной?
Хотя я прекрасно понимала, что происходит — я была напугана произошедшим. Этот коктейль «Молотова», этот неистовый огонь живо мне напомнил о том, что было на том пустыре. И шрам на шее начал зудеть, будто напоминая: «Это было. И тебе от этого никуда не скрыться!» Словно произошла попытка инквизиции №2. Но я не хотела показывать своего состояние — меня злила своя зависимость от прошлого. И мне жутко не хотелось быть девочкой-с-проблемами.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Джим остановился.
— У меня дежавю или мы это уже выясняли? Да, я, вероятно, джентельмен. Но джентельмен не станет врать даме. Если ты сомневаешься во мне — можешь прямо мне это сказать! Если что-то не так — скажи лучше сразу! Если тебе неприятно моё общество — я уйду!
Ну капец, я всё испортила! Ну я просто мастер портить моменты. Ну почему бы сначала не подумать, а потом сказать? Или вообще промолчать?
Дура, Эшли, какая ты дура!
Ну скажи что-нибудь! Но только не очередную ересь с привкусом бензина!
— Прости, — выдавила я из себя, смотря на «собачку» на куртке Джима. Взглянуть в его глаза мне было безумно стыдно. — Я не сомневаюсь в тебе. Скорее в себе. В своём настроении. Состоянии. Я напугана, — сорвалось. Я прикусила нижнюю губу, продолжая избегать взгляд мужчины . — Снова мы встретились — и снова трагедия . Как будто я катализатор. Чёрт.
Не плакать, Хант, не плакать! Ты уже всех достала своими слезами и соплями. Думай о чём-нибудь интересном, например о том, что ты подаришь отцу.
— Эшли, — тихо выдохнул Джим, уже через секунду заключив меня в объятья, укрыв расстёгнутой курткой. — Почему ты не сказала сразу? Хотя, чёрт побери, я сам виноват, я даже не подумал.... Эшли....
— Я просто не хочу быть слабой и жалкой, — мой голос звучал глухо, потом что я уткнулась в грудь мужчины . — Как приятно ощущать чьи-то объятия . Тепло . И запах туалетной воды… — я резко замолчала. — Я это сказала вслух?
Как хорошо , что никто сейчас меня не видел! Если физически моё лицо и не покраснело, то мысленно оно стало подобно спелой клубники.
— В страхе нет ничего плохого или жалкого. Мне тоже было страшно. Страшно, что я уже не встану с того проклятого стадиона, страшно, что, я не мог помочь даже себе, когда что-то могло случиться с тобой. И знаешь, я тоже безумно люблю обнимашки, — мне было не видно, но я без этого знала, что на последней фразе Джим тихонько улыбнулся.
Я кивнула. Кажется, мне только что удалось узнать новую черту голубоглазого.
— Давай, — я аккуратно высвободилась из объятий мужчины , — сделаем совместные приятные воспоминания ? Разрушим уже эту полосу невезения?
— Мне кажется, для меня она уже разрушается. Пойдём.

Ну и что? Человеку не должно быть скучно с самим собой. Если он боится тишины, что-то с ним не в порядке. Значит, он пытается нечто в себе растоптать, – сказал Матвей убежденно.
Ирка быстро взглянула на него. Она всегда пугалась и одновременно радовалась, когда кто-то высказывал мысли , приходившие ей самой. Она и сама замечала, что многих людей буквально колбасит от тишины. Они физически не находят себе места, если случайно в ней оказываются. Начинают метаться. Пытаются включить телевизор, радио – все, что угодно. Должно быть, в эти минуты бедняги с ужасом обнаруживают, что они живые, реально существующие, а не только жующие, спящие или потребляющие, и попытаются поскорее заглушить в себе ужас самостоятельного бытия. Убейте меня кто-нибудь, бормочите, орите, рассказывайте мне ваши якобы последние и якобы важные новости – только чтобы я поскорее забыл, что я – это я, и поскорее вновь растворился бы в жвачном бытии!