Цитаты на тему «» — страница 40

Боль бывает разной: физической, душевой и магической. Боль бывает с массой различных оттенков, когда каждый из них способен извратить все состояние до невозможности. Боль бывает океаном, которые поглощает сознание , а бывает раскаленными шипами, которые вонзаются в каждую клеточку тела. Боль бывает песком, которые пересыпаясь по магической составляющей – ауре, доставляет массу самых «приятных» ощущений.

Смерть – это драма , в которой есть начало , середина и финал.

... Я вдруг четко осознал крохотность человека , временность нашей жизни , отчетливо ощутил её краткость , что все мы, как это прерывающееся стрекотание кузнечика в траве: сегодня живем — стрекочем, а завтра навсегда замолчим и никогда , никогда уже... никогда...

Бытие подобно голландскому сыру: пока ученые изучают форму его дыр, нетерпеливое человечество жадно грызет остальное.

Бальзамирование — это нечто такое… не знаю, как описать. Все равно что играть с большой куклой, одевать ее, купать, вскрывать, чтобы посмотреть, что у нее внутри. Как-то раз, когда мне было лет восемь, я через щелку в двери подглядывал, как это делает мама, пытался понять, в чем же этот великий секрет. Думаю, когда на следующей неделе я распорол плюшевого мишку, она не догадалась, откуда ноги растут.

Сравнивать значит перестать понимать самого себя.

Мужчины как дети: любят, чтобы их водили за руку, но считали большими.

Жизнь , как хороший ресторан . Что закажешь, то и получишь.

Политика — это театр , победить не главное, главное заявить о себе — я здесь!

Утром, когда придут мои палачи , я скажу им: «У меня ничего не получилось! Убейте меня! Но исполните мою последнюю волю: я хочу принять смерть от рук Фубуки. Пусть она открутит мне голову, как крышку перечницы. И моя кровь хлынет черным перцем. Так примите и ядите его, ибо сие есть мой перец, просыпанный за вас и за многих, перец нового завета. И все вы чихнете в память обо мне».

Как перед зеркалом блудница
На склоне лет горюет над собой
И слезы льет над вянущей красой, -
Так Осень Поздняя томится
И горько плачет над Землей.

Что у меня общего с евреями? У меня едва ли есть что-нибудь общее с самим собой.

Все раны похожи на цветки и на их цветение. Раны кровоточат, как издают аромат цветы . В сердце человека рана, пронзенная этим ароматом, становится все больше. И рана начинает благоухать цветами.

Как пожар в лесу, любовь — в судьбе.

Революция — она похожа на женщину,
Которая даст тебе самое большое счастье на свете, но на утро убьёт тебя.
Именно поэтому не будет в мире больше революций, потому что не осталось у этой женщины женихов.

Сатира — это горький кофе , который выливаясь, растекается по всему блюдцу. И было бы странно, если бы жидкость заполняла лишь его часть.

Люди вообще в душе чем-то похожи на пейзаж и климат края, в котором выросли. Те, кто живет у моря, напоминают поток, приливы и отливы. Они уезжают и возвращаются, беспрестанно перемещаются и открывают новые берега. Их слова и любовные истории подобны воде, утекающей сквозь пальцы, которая находится в вечном движении. Людям, живущим в горах, пришлось бороться за право жить там. И, как только горы им покорились, люди начинают защищать их как свой дом и если завидят издалека, что к ним кто-то поднимается из долины, то вполне могут принять его за врага. Люди с холмов долго присматриваются друг к другу, прежде чем поприветствовать. Изучают, медленно привыкают, но, лишь только оборона будет снята или дано слово, их обязательства будут такими же крепкими, как и гора, на которой они живут.

…Скоро Рождество . Я, по правде сказать, так загнана жизнью, что ничего не чувствую. У меня — за годы и годы (1917–1927 г.) — отупел не ум, а душа . Удивительное наблюдение: именно на чувства нужно время , а не на мысль. Мысль — молния, чувство — луч самой дальней звезды . Чувству нужен досуг , оно не живет под страхом. <...> Чувство, очевидно, более требовательно, чем мысль. Либо всё, либо ничего. Я своему не могу дать ничего: ни времени, ни тишины, ни уединения.

Любовь — как лук. Ты снимаешь один зловонный слой за другим, пока не разревешься над раковиной.

Извинения — как одуванчики, они красивые и быстро распускаются, но долго служить не могут.