Цитаты на тему «» — страница 105

— Что будете делать?
— Ампутирую ногу.
— Что? Нет !
— Боже, он ползёт к его яичкам!
— Отрезайте ногу! Скорее!

Когда я впервые получил свои силы , все, что я мог делать, это бросать снежки в людей.

Вы, утки,
Что живёте здесь, в пруду,
Порою зимнею,
Не говорите людям,
Что я сюда к любимой прихожу!

— У вас есть доходы, о которых налоговым органам не известно?
— Мне приходилось доставать деньги из фонтана.

— Хэппи, а почему ты синий?
— Потому что я кот.

Есть ещё похер в похеровницах.

— Безобразия, — вставил Джефри, — начались, когда дядя Катберт сдуру пустил под нож «Самоучитель бальных танцев» Уилки и напечатал вместо него «Определитель съедобных грибов» Фашоды.
— Да, с Фашодой — это он зря, — согласился мистер Тэйт. — На вскрытиях нас всё время поминали недобрым словом.

Я не намекаю, я говорю вам открытым текстом: ваша дочь — глупая курица, пустышка.

— Здесь написано — живописные Скалистые горы , захватывающие дух… — объяснял Гик.
— «Захват духа» — это военный термин? — уточнил номер два, продираясь сквозь заросли.

Держись, братан, пока мы доверенность на твою хату не оформили!

– Вот почему нельзя читать за едой, – строго бубнил себе под нос Закладкин. – Грязь и пятна, слова разбегаются, строчки пропадают! Ведь книга – лучший друг человека , а разве на друга кладут бутерброд или проливают чай ?

Стоя в пробке можно продать свою машину и купить другую, поближе к светофору :)

Пока я ехала сюда, я проезжала местный кинотеатр, и выяснила, что вы меня ждёте, потому что на афише было написано: «Мумия возвращается».

— А ты вообще учился?
— Да... <...>
— На очном?
— Очном.
— А если ты на очном учился, что ж ты мне, архитектор, такую ванную сбацал, а?
— Сергей Михалыч, дизайн такой...
— Дизаааайн?!

— Зачем ты его убил?!
— Надо было выбрать — или его, или тебя.
— А, ну тогда, конечно, ты сделал правильный выбор !

У каждого свои недостатки: я мёртвый, ты слишком придирчивая...

— Ты крупно влип. И как теперь пойдешь на встречу?
— Просто напьюсь перед выходом.

Маса соорудил изысканный завтрак: заварил чудесного ячменного чая; разложил на деревянном блюде кусочки морской сколопендры, жёлтую икру уни, прозрачные ломтики ика; красиво аранжировал маринованные сливы и солёную редьку; отварил самого дорогого рису и посыпал его толчёными морскими водорослями; особенно же можно было гордиться белоснежным свежайшим тофу и благоуханной нежно-коричневой пастой натто. Поднос был украшен по сезону маленькими жёлтыми хризантемами.
<...>
Завтрак , приготовленный туземным Санчо Пансой, был кошмарен. Как они только едят это склизкое, пахучее, холодное? А сырая рыба ! А клейкий, прилипающий к нёбу рис! О том, что представляла собой липкая замазка поносного цвета , лучше было вообще не думать . Не желая обижать японца, Фандорин поскорей проглотил всю эту отраву и запил чаем, но тот, кажется, был сварен из рыбьей чешуи.

— Любишь?
— Кого это?
— Гречку!
— Обожаю!

— За время вашей работы в нашей школе, а это без малого неделя, вы издали 83 стенгазеты. Вот названия лишь некоторых из них: «Шило», «Жало», «Штык», «Шип», «Гильотинушка» и наконец, вот это – «Эх, ять!»
— А, мой опус о едином государственном экзамене. Дети до сих пор цитируют его. Особенно название!