Цитаты на тему «» — страница 13

Понимаешь, я одержим смертью. Я о ней много думаю. Вообще, я смотрю на жизнь пессимистически. <...> Я считаю, что всё в жизни либо ужасно, либо печально. Только эти две категории. Ужас — это смертельно больные, слепые, калеки... Я не понимаю, как они живут. Просто не понимаю. А печально — это всё остальное. Так что, пока жив, скажи « спасибо », что пока всё только печально. Печально — значит ещё повезло.

Всепожирающее время .
(букв. Время всё разрушает.)

— Помнишь Раскольникова, нашего соседа?
— Конечно, а что с ним?
— Он убил двух женщин. Так говорят братья Карамазовы.
— Боже мой! Я помню, он был таким спокойным подростком! В него что, вселились бесы?
— Нет , скорее он просто идиот.
— Наверное, он чувствовал себя униженным и оскорбленным.
— Может быть. К тому же он был игрок.
— Ну, прямо какие-то записки из сумасшедшего дома...

Все будут одинаковы в гробу,
Так будем хоть при жизни разнолики!

Мне теперь совсем не страшно
Встретить смерть свою однажды.
А она уже заочно
Помахала мне платочком.

Жрецы только и делают, что убеждают людей, насколько лучше им станет, когда они умрут. А мы говорим, что и здесь может быть очень неплохо, если приложить мозги.

Смерть бессмысленна, если не можешь справиться с жизнью.
(Не умеешь жить , не стоит умирать.)

Это твоя жизнь , и она становится короче каждую минуту.

По сравнению со смертью – всё чепуха.

Хотелось озвереть, кусаться и рычать.
Пытался умереть — успели откачать.
Могли и не успеть. Спасибо главврачу
За то, что ничего теперь хотеть я не хочу.
Психически здоров. Отвык и пить, и есть.
Спасибо , Башлачев. Палата номер шесть.

В земле наше будущее , а не в каких-то там нотах.

Жизнь — игра со смертью,
где святость , там и грех .

Fly me up on a silver wing
Past the black where the sirens sing.
Warm me up in the novice glow
And drop me down to the dream below.

— Он хочет, чтобы страной правили крепостные. Ну и ну! Еще бы сказал уголовники. Или евреи !
— А что, среди евреев много толковых! Правда , говорят, их женщины не верят в секс после свадьбы.

Я понимаю. Это была твоя история . Знаешь, у меня тоже такая есть. Истории , которые заставляют нас жить дальше. Но они ослепляют нас. Заводят нас в такую тьму, где можно избить хорошего человека просто ради прикола. Люди , которые любят меня, вытащили меня из этого мрака. Коул, коснёшься этой тьмы, и она уже не отпустит тебя. Правда в том, что меня уже не спасти. Я знаю, как закончится моя история . На лезвии ножа... или от пули . Вопрос в том, сегодня ли? От этого ли пистолета?

Трясу надежды ветвь, но где желанный плод?
Как смертный нить судьбы в кромешной тьме
найдёт?
Тесна мне бытия печальная темница,
— О, если б дверь найти, что к вечности ведёт!

Если определенность — это абсолютное знание будущего, то она лишь замаскированная смерть .

Смерть стала нашей вечной спутницей, почти что родственницей, и не думай, что тебе удастся удержать её на рассточнии вытянутой руки . Ты вскоре поймёшь, что смерть сама ищет твоего общества.

Когда я умер,
Плевком замёрзли
Дорогие конструкции.
Блёклые пропорции
С навозной кучи
Пьяного оцепления,
Кто поверил,
Кто запомнил,
Кто нагадил,
Поруганная вывеска
Бетонная лимонная
Порушилась-рух!
Порушилась-швах!

Мне представлялось, что мертвые отстраняются от жизни . Что они смотрят на жизнь издалека — полными отстраненной мудрости глазами. Но опыт доказал обратное. Умирающими правят чистые эмоции . Кажется, не остается ничего, кроме эмоций. Мое сердце разорвалось и наполнилось болью, какой никогда в жизни не знало. Смерть охватила меня резким, всеподавляющим страданием.