Цитаты на тему «» — страница 3

Заключать способны все, судить — лишь немногие.

Если ты рассуждаешь логически, это еще не говорит, что ты прав. Это лишь доказывает, что ты не сумасшедший.

И в это совершенно особое, самое удивительное мгновение моей жизни я вдруг забыл, кто я такой. Я находился далеко от дома, в дешевом гостиничном номере, каких никогда не видывал, был возбужден и утомлен путешествием, слышал шипение пара снаружи, скрип старого дерева гостиницы , шаги наверху и прочие печальные звуки , я смотрел на высокий потрескавшийся потолок и в течение нескольких необыкновенных секунд никак не мог вспомнить, кто я такой. Я не был напуган. Просто я был кем-то другим, неким незнакомцем, и вся моя жизнь была жизнью неприкаянной, жизнью призрака. Я проехал пол-Америки, добрался до пограничной линии, отделявшей Восток моей юности от Запада моего будущего, и потому-то, быть может, и произошло такое именно там и именно тогда, в тот странный багровый предвечерний час.

Люди полагают, что, размышляя над сложными делами, они могут разобраться с ними. Однако, когда они задумываются над чем-нибудь, у них появляются ложные мысли . Они не могут принять правильное решение , потому что в своих рассуждениях руководствуются стремлением к личной выгоде.
Отказаться от глупых мыслей и взрастить в себе подлинное безличностное мышление нелегко. Но если, рассматривая вопрос, ты не думаешь о нем, а сосредоточиваешь внимание на четырех заповедях самураев господина Набэсима, твое мнение окажется под стать твоим лучшим суждениям.

Ненавижу, когда политики и телевизионные ублюдки говорят о неприятии проституции. Как мне кажется, они даже не понимают, что продавать сиськи гораздо лучше, чем продавать свои мозги телеканалу или, скажем, табачной индустрии. Каждый год табак убивает миллионы людей, а телевидение делает идиотами миллиарды. Но эти уроды по-прежнему продолжают всерьез рассуждать о величайшем грехе — продаже пары сисек.

Как-то чешский экскурсовод, показывая красоты Праги – он просто светился от гордости за эти красоты, — продемонстрировал нашей группе весьма своеобразный взгляд на историю 1938-45 гг. «Видите, какая она красивая, наша Злата Прага, — говорил он. – Вся сохранилась со Средневековья, все костелы, дворцы. Какие все-таки молодцы наши правители, что они не ввязались в эту мировую войну. Немцы без боев вошли, почти без боев ушли, все осталось в неприкосновенности».
Мне показалось это рассуждением из серии: какой молодец мой папа, когда не стал ссориться со злым дядей, вломившемся в наш дом . Пусть этот бандит ограбил дом и подолгу насиловал мою маму… но ведь он руку ей не отрубил, не изувечил. Какой мудрый у меня папа: все живы и почти целы.
Может, с точки зрения чешского мещанина в этом есть своя правда , но нам, восточным варварам, этого не понять.

Может быть, мы были правы, когда меньше рассуждали и больше целовались?

Монашество, замужество и потаскушество — это как перекрёсток: очутившись на нём, начинаешь думать , какой путь избрать, и дьявол частенько толкает нас на самый дурной.

И что за жизнь у меня?! Топором работать нельзя — несолидно… Полы натирать нельзя — неприлично… На телеге ездить нельзя — непрестижно!

Всякое рассуждение о любви уничтожает любовь .

Женщины не любят рассуждать. Но если начинают, то становятся крайне категоричны.

У некоторых сердце поёт, у некоторых болит.
Он нажимает на «Save», а она нажимает «Delete».
И нет смысла спрашивать «кто», нет смысла спрашивать «как»...
Ведь некоторые женятся, а некоторые так.

С ученым, который, стремясь к истине, в то же время стыдится плохого платья и дурной пищи, не стоит рассуждать.

— Вот всё у вас как на параде, — заговорил он, — салфетку — туда, галстук — сюда, да «извините», да «пожалуйста-мерси», а так, чтобы по-настоящему, — это нет . Мучаете сами себя, как при царском режиме.
— А как это «по-настоящему»? — позвольте осведомиться.

Любить надо уметь. А вы не умеете. Вы только рассуждаете о любви . Вы не любите любовь . Вы любите о ней рассуждать.

У них в голове все перепуталось. Обо всём они судят превратно — не кое о чем, а обо всём! Всё, что они считают истинным, на самом деле ложно, а всё, что они считают ложным, в действительности истинно.

Рассуждать там, где надо чувствовать, — свойство бескрылой любви .

Давайте рассуждать о крахе и подъеме Голливуда, не видя ни одного фильма. Давайте сталкивать философов, не читая их работ. Давайте спорить о вкусе устриц и кокосовых орехов с теми, кто их ел. До хрипоты, до драки, воспринимая вкус еды на слух , цвет на зуб, вонь на глаз, представляя себе фильм по названию, живопись по фамилии, страну по «Клубу кинопутешествий», остроту мнений по хрестоматии.

Как много тех, с кем можно лечь в постель ,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь улыбнуться,
И целый день , волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить ,
Пить утром кофе , говорить и спорить...
С кем можно ездить отдыхать на море ,
И, как положено — и в радости, и в горе
Быть рядом... Но при этом не любить ...
Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке...
И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль , любую казнь принять...
Вот так и вьётся эта канитель —
Легко встречаются, без боли расстаются...
Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Всё потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

Четкость моих чувств заставляет людей принимать их за рассуждения .