Цитаты на тему «» — страница 97

... чудо – это не просто редко встречающееся событие или событие, происходящее с нарушением законов природы, в том числе исторических, это всегда знамение. Чтобы чудо стало знамением, человек должен быть непосредственным участником его. Такие чудеса действительно укрепляют веру людей.
... феномен жизни для большинства людей привычен, они не почитают ее за знамение, поэтому многие и не считают ее чудом. Но для тех, кто может взглянуть на мир другими глазами, глазами ученого, умеющего удивляться там, где привычно зевает обыватель, и жизнь , и многие другие события в мире, необъяснимые из самой природы, будут казаться столь же чудесными, как и общепринятые чудеса1, и так же указывать на сверхприродную Реальность , существование которой только и может объяснить то, что совершенно необъяснимо из причин естественных.

Для вашего мозга нет вообще никакой разницы между позитивными и негативными эмоциями. Для него ярость и любовь — это просто эмоции . Это вы определяете: негативная эмоция или позитивная. Поэтому если вы боитесь испытывать ярость , отчаяние , если вы боитесь чувствовать какие-то вещи , которые, вы считаете, делают вам больно — хрен вы сможете испытывать вещи , которые приносят вам удовольствие .

Жестокость империализма — жестокость , которая не знает пределов и не признаёт национальных границ. Зверства США равнозначны зверствам гитлеровских армий, равнозначны зверствам бельгийских парашютистов или французского империализма в Алжире. Поскольку суть империализма заключается в превращении человека в животное. Кровожадное животное! Предназначенное для резни, убийств, уничтожения. Вплоть до уничтожения даже самого образа революционера или партизана любой страны. Они топчут его своими сапогами, потому что даже его образ борется за свободу.

Почему марксизм стал нашей идеологией? Потому что это была идея справедливости. Технологический прорыв нужен был для реализации идеи справедливости. Когда угнетенные классы должны были создать общество абсолютной справедливости. Когда вы говорите, что должен развиваться каждый... Конечно. Но каждый развивающийся — это броуновское движение , которое приводит всегда к гибели общества. Потому что развитие каждого должно тем не менее должно идти на созидание , а не разрушение общества. Поэтому здесь всегда есть элемент. Когда государство наконец поймет, что его задача — это не только количественное наращивание, но в первую очередь формулирование целей. И тогда следование этой цели... И тогда все становится на свои места. Тогда есть и задача воспитания молодежи, и понятно зачем воспитывать и как воспитывать. И понятно, что это начинается с детского сада и школы. И понятно, что это начинается с того, что люди осознают, что такое хорошо и что такое плохо . Когда размыты понятия хорошо и плохо , государство всегда гибнет.

Именно «Битлз» первыми стали использовать в роке опыт классической музыки, экспериментировать в области кино , дизайна, перфоманса, создания спектаклей. В рок-музыке не было бы вообще такого направления, как театрализация, если бы они не начали заниматься этим.

Цитата — это нечто краткое, ёмкое, представляющее огромную ценность для знающих её суть . Поэтому двое людей, общающиеся цитатами могут понимать друг друга буквально с полуслова. А понимание — ключ к правильной беседе и общности людей. И из непонимания и разных цитат у разных народов, а соответственно и разных взглядов на одну проблему, неоднократно возникали целые войны.

Остаются четыре фундаментальных возражения против религиозной веры. Во-первых, она представляет в ложном свете происхождение человека и вселенной. Во-вторых, из-за этого исходного заблуждения она умудряется скрещивать верх раболепия с верхом нарциссизма. В-третьих, она одновременно является результатом и причиной опасного подавления сексуальности. И, наконец, в ее основе лежит элементарное стремление выдать желаемое за действительное.

От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы — Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Все эти знаменитые города и население в их районах оказались в пределах того, что я называю советской сферой, все они в той или иной форме подчиняются не только советскому влиянию, но и значительному и все возрастающему контролю Москвы.

Рационализация — это попытка дать логическое объяснение явлениям, которые мешают нашим хорошим ощущениям, способ сделать неприемлемое приемлемым. Оправдывая то, что в противном случае вызвало бы у нас стресс , мы рационализируем неловкие и иногда даже пугающие ситуации . Рационализация отличается от слепоты, о которой я говорила в первой главе, тем, что мы видим и понимаем, что ситуация причиняет нам неудобство , но в данном случае мы не делаем вид, что проблемы нет , а просто наклеиваем на нее менее пугающий ярлык. <...> Любая женщина, которая скажет «Он сделал это, потому что…», чтобы оправдать срывы или вспышки агрессии, занимается рационализацией.

Мы можем забывать наши региональные блюда и диалекты, но дождь всегда остается верен месту, сохраняя присущие ему запахи, язык и обычаи во всех своих странствиях.

Эксперимент есть особая система практических действий, проверяющих возможность онтологической картины, заданной в научном предмете. Это такая совокупность практических действий, которая направлена на выяснение возможности реального существования того объекта, который зафиксирован в онтологической картине данного научного предмета.
Эксперимент направлен не на получение новых данных, не на получение новых значений, а на проверку возможности реального существования того идеального объекта, который задан в предмете.

Конформист принимает форму сосуда обстоятельств.

Ведь что такое фашизм ? Мы даём разные его определения, а всё ведь очень просто. Фашизм — это сознательное зло ; это когда ты преступаешь нравственную границу, зная о её существовании. Вот если ты не знаешь о ней, это — не фашизм . Это просто добросовестное заблуждение или дурное заблуждение , но это в любом случае не тот восторг от собственной мерзости, который так точно у Достоевского в «Записках из подполья» описан. Фашизм — это явление подпольное; это когда ты понимаешь, что ты дрянь, и испытываешь от этого удовольствие . Вот и всё. Это культ запретных удовольствий. Обратите внимание , что в фашизме на первом месте стоит культ удовольствия, наслаждения, и это отличает его, например, от коммунизма с его культом жертвенности, страданий и т. д.

Худшим из зол капитализма я считаю то, что он калечит личность . Вся наша система образования страдает от этого зла. Студенту вдалбливается «конкурентный» подход ко всему на свете, его учат достигать успеха любыми средствами — считается, что это поможет ему в будущей карьере.

... слишком неблагоразумно доверяться дружбе царей: «Она, — заметил он, — так же непродолжительна, как и вероломна».

... народы, которые не в состоянии быть самими собой, цивилизации, подражающие другим, нации, довольствующиеся историей других, обречены на крах, вымирание, забвение .

Есть хороший фильм , в котором есть прекраснейшая цитата «Америка — не страна , это бизнес». В принципе государственности, единения там нет . Потому что если копнуть глубже, сама идеология либерализма построена на том, что человек есть его мир, его лужайка. Всё остальное его не волнует. Американская мечта построена на этом. Поэтому каждый строит свой мир. Поэтому когда речь заходит о том, что нужно бросить, как они говорят, кого-то под автобус, в данной ситуации , да, пошли протесты. Но эти протесты невероятно выгодны, к сожалению. Потом нужно будет восстанавливать эти здания, нужно будет вкачивать новые деньги ...

Внимание — это микроскоп для взгляда в самого себя.

Нет в нашей стране писателя прекраснее, чем Трумен Капоте. Он постоянно растет над собой. Каждая новая вещь, которая выходит из-под его пера,  — не просто роман , а длинный репортаж, и именно это делает его великим новеллистом.

Ещё не всё. Когда умоляешь кого-то сохранить тебе жизнь , помни о двух вещах. Во-первых, надо развлечь того, у кого пистолет . А во-вторых, надо его убедить. Ты не сделал ни того, ни другого. Ну, пляши! Почему я не должна убивать тебя?