Цитаты на тему «» — страница 87

Многих людей старшего поколения волнует проблема чтения — вернее, потеря интереса к книге в обществе. «Как заставить подростка читать?» — вопрошают с кафедр печальные преподаватели. Хочется задать встречный вопрос: а кто заставлял читать будущего писателя Максима Горького? Насколько я помню, книги у него отбирали, а за чтения даже били. Но он все равно стал одним из самых эрудированных людей своего времени и написал: «Лучшим в своей жизни я обязан книгам». Можно ли заставить человека быть умным, добрым, порядочным? Заставить нельзя. Но воспитать можно. С удивлением я узнала, что такое чувство, как эмпатия, то есть сочувствие и сопереживание другим людям и жалость к животным, не врожденное, а приобретенное чувство. Этому надо учить с детства. И если родители не могут или не хотят воспитывать своего ребенка, то, может, попробовать это делать учителям, соседям, просто прохожим. Да, не все родители прирожденные педагоги, но я знаю немало случаев, когда случайная встреча с посторонним человеком меняла отношение к жизни у подростка. На мой взгляд , главная беда современного общения — его отсутствие .

Деньги изобретались много раз, независимо в разных уголках Земли. Само по себе это изобретение не требует технологических новшеств, это в чистом виде интеллектуальный прорыв.

Корни нашей профессии вообще, актерской профессии, — сто процентное погружение в предлагаемые обстоятельства . А это и есть детские игры. Когда ребёнок не замечает, замёрз он, промокли у него ноги , или дома ждут обедать. Он этого не замечает, он там, он в игре. Поэтому и говорят, что нужно сохранять в себе такие вещи — ребенка, детство .

Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом – ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания . Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно . Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне , евреи и негры.

Благословение , таким образом, дано через женщину, а закон через мужчину, — закон гнева и проклятия: ведь мужчине было запрещено вкушать плод с древа, а женщине нет — Бог тогда еще не сотворил ее: то есть Он изначально желал женщине свободы, и, значит, согрешил мужчина, вкусив от древа, но не женщина; мужчина принес в мир смерть , но не женщина. И все мы согрешили в Адаме, но не в Еве, и первородный грех мы наследуем не от женщины праматери, но от мужчины праотца. Потому древний закон требовал мужчин подвергать обрезанию, по-видимому, чтобы наказание за первородный грех претерпевал тот пол, который согрешил.
А женщину Бог винил не в том, что вкусила от древа, — она ввела в грех мужа, но ненамеренно, будучи искушенной диаволом. Так что мужчина согрешил сознательно, а обманутая женщина невольно.

В социальной психологии есть теория отличительности, которая утверждает, что люди определяют себя при помощи того, что отличает их от других в данных обстоятельствах: «каждый осознает себя в терминах тех характеристик, которые отличают его от других людей, особенно от людей его обычной социальной среды... женщина-психолог в компании из дюжины женщин других профессий будет думать о себе как о психологе; оказавшись рядом с дюжиной мужчин-психологов, она будет ощущать себя женщиной». Люди определяют свою идентичность при помощи того, чем они не являются.

Чем сильнее страсть , тем большую пассивность духа она показывает. Поэтому страсть гнева, дошедшая до преднамеренного убийства, более безнравственна, чем минутное раздражение , совершенно безотносительно к теоретической призрачности объектов.

Современность говорит нам: будь мобильным, не вникай в вещи , не засиживайся на одном месте. Это несбыточный идеал, а точнее, чья-то выдумка , которую пытаются выдать за модель жизни . Посмотрите вокруг: большинство людей не скачут с места на место , а живут на одном месте, врастая в него, становясь частью пейзажа. Вот и я стараюсь быть на своём месте и рассказывать истории , как бы «стоя на нём».

Я собрал всю свою волю и «взглянул в лицо страху». Этому приему я научился давно, еще когда ходил по ночам на кладбище , чтобы воспитать в себе храбрость. Мне было тогда лет семь-восемь, и я думал, что только так можно выработать в себе бесстрашие . Это очень простой прием, когда его вполне освоишь. Если «отведешь глаза» на мгновение, страх снова набрасывается с прежней силой. Нужно удерживать концентрацию некоторое время и целиком погасить его волны.

В монашеской жизни все очень непросто. Придя в монастырь , послушник начинает жить совершенно другой жизнью, по другим правилам, сталкивается с различными искушениями и трудностями как среди братии, так и внутри себя. Чтобы помочь ему преодолеть собственные страсти и твердо встать на путь духовной жизни , нужен опытный наставник, без этого никак нельзя. Поэтому в древних монастырях существовал такой обычай: откровение помыслов наставнику. Это не столько исповедь , сколько возможность разрешить свои недоумения и проблемы в духовной жизни , получить совет – и именно совет, а не приказ – от более опытного человека .

— Ходило много слухов о вашем романе с Мишель-Анжеликой. Она была настолько хороша в картине, что, видимо, трудно было удержаться?
— Нет ! Никакого романа не было! Что вы! Мишель Мерсье — красавица, но у нас роман был только на экране. Да и Мишель была замужем.

Когда-то в лаборатории И. П. Павлова производили над собакой очень неприятный (для собаки , разумеется) эксперимент .
У нее старательно формировали и отрабатывали положительный слюноотделительный рефлекс на окружность и отрицательный на изображение эллипсиса. Собака прекрасно различала эти две «разные» фигуры. Затем в один прекрасный день круг начинали поворачивать в ее поле зрения так, что он постепенно «превращался» в эллипсис. Собака начинала беспокоиться и в какой-то точке срывалась в истерическое состояние . Два строго отработанных условно-рефлекторных механизма, прямо противоположных по своему действию, включались разом и сталкивалась в конфликте, в «ошибке», в антиномии. Для собаки это было непереносимо: момент превращения «А» в «не? А» – момент, в котором «отождествляются противоположности», – как раз и есть тот момент, в отношении к которому остро и четко выявляется принципиальное отличие человеческого мышления от отражательной деятельности животного.
Животное (а также ум, лишенный подлинной «логической» культуры) в этом пункте срывается в истерику, начинает метаться и попадает в плен к случайным обстоятельствам.
Для подлинно-культурного в логическом отношении ума появление противоречия – это сигнал появления [18] проблемы , неразрешимой с помощью строго заштампованных интеллектуальных действий, – сигнал для включения «мышления» – самостоятельного рассмотрения «вещи», в выражении которой возникла антиномия.
Поэтому «ум» с самого начала надо воспитывать так, чтобы «противоречие» служило для него не поводом для истерики, а толчком к самостоятельной работе, к самостоятельному рассмотрению самой вещи , – а не только того, что об этой вещи сказали другие люди ...

— Почему большие данные угрожают либерализму?
— Либерализм строится на допущении, что только у вас есть доступ к вашему внутреннему миру, вашим чувствам, мыслям и решениям, и никто извне не может вас по-настоящему понять. Вот почему ваши чувства — важнейший авторитет в вашей жизни , а также в политике и экономике: избиратель знает лучше всего, клиент всегда прав. И хотя нейронаука показывает, что свободной воли не существует, на практике все это имело смысл , потому что никто не мог понять и манипулировать нашими внутренними ощущениями. Но теперь слияние биотехнологий и информационных технологий в области нейронауки и способность собирать колоссальные объемы данных о каждом человеке и эффективно их обрабатывать означают, что мы приблизились к точке, где внешняя система сможет понимать ваши ощущения лучше, чем вы сами. И намеки на это мы уже видим в недавней эпидемии фейковых новостей.
Фейковые новости были всегда, но теперь стало возможно подстраивать эти сообщения под каждого конкретного человека , потому что можно узнать предубеждения этого конкретного человека . Чем больше людей верят в свободу воли, что их чувства отражают какой-то мистический духовный потенциал , тем проще ими манипулировать, потому что им и в голову не придет, что их чувства производятся и манипулируются некой внешней системой.

Русская духовность – искусственная химера, созданная в XIX веке и украденная у немцев.

Фашизм и война последняя «мудрость» капитализма. И именно поэтому люди так наглядно убеждаются в его разложении.

Я думаю, что до тех пор, пока у зрителей сегодняшней России будет потребность, согласно рецепту, выписанному Александром Сергеевичем Пушкиным, — «над вымыслом слезами обольюсь»... Вот до той поры будет жив театр .

Справедливо различать истинное чувство вины как реакцию на дела и намерения , идущие вразрез с собственными или общечеловеческими представлениями о морали, и болезненную вину, которая возникает, когда человек создаёт некий нереально положительный образ себя и постоянно страдает от несоответствия этому образу.

А голодные так голодны, и всё-таки революция права . Но она права не идеологически, а как натиск, как воля , как отчаяние . «Я не святой и, может быть, хуже тебя: но я волк, голодный и ловкий, да и голод дал мне храбрость; а ты тысячу лет — вол, и если когда-то имел рога и копыта, чтобы убить меня, то теперь — стар, расслаблен, и вот я съем тебя». Революция и «старый строй» — это просто «дряхлость» и «ещё крепкие силы». Но это — не идея, ни в каком случае — не идея. <...> Да. Но мечтатель отходит в сторону: потому что даже больше, чем пищу, — он любит мечту свою. А в революции — ничего для мечты. И вот, может, лишь оттого, что в ней — ничего для мечты, она не удастся. «Битой посуды будет много», но «нового здания не выстроится». Ибо строит тот один, кто способен к изнуряющей мечте; строит Микеланджело, Лeoнардо-да-Винчи: но революция всем им «покажет прозаический кукиш» и задушит еще в младенчестве, лет 11-13, когда у них вдруг окажется «своё на душе». «А, вы — гордецы: не хотите с нами смешиваться, делиться, откровенничать... Имеете какую-то свою душу, не общую душу... Коллектив , давший жизнь родителям вашим и вам, — ибо без коллектива они и вы подохли бы с голоду — теперь берёт свое назад. Умрите». И «новое здание», с чертами ослиного в себе, повалится в третьем-четвертом поколении.

Нельзя научиться отличать по запаху плохой дуриан от хорошего, не попробовав тот и другой на вкус .

История воздает не по делам, история — это жесточайшая драма без всяких моральных оправданий. Единственное, что можно сделать в этой ситуации , это героически принять свою участь, не пытаясь ее изменить, не пытаясь купить себе новую жизнь , не пытаясь добыть права . Встретиться лицом к лицу с исторической необходимостью, не пренебрегая при этом ни своей честью, ни своим достоинством, встретить со всем сознанием обреченности, со всей гордостью обреченности.