Цитаты на тему «» — страница 102

— Кто пойдёт со мной за костюмами пасечника?
— Я наверняка смогу убежать от пчелы.
— Только не прыгай в озеро. Пчёлы дождутся, когда ты выйдешь, и ужалят тебя. По Дискавери увидела. Оказывается, там много интересного.

Первое предупреждение о том, что у Прекрасного Принца есть не только светлые, но и темные стороны, обычно получают во время с виду незначительного конфликта. Женщину особенно сбивает с толку то, что партнер от милости переходит к ярости и необъяснимым выпадам.

В «Василисе Прекрасной» моя бабуля — такая дачница с повязочкой на голове, а в «Морозко» она уже подряхла, ослабла, да и радикулит её, бедную, замучил. Обильный материал для Бабы-яги мне дала соседка по коммуналке. Характер у неё был ужасный, склочница, ей надо было обязательно кого-нибудь поссорить. А в Ялте я старушку увидел — коз пасла на Чайной горке. Старая-престарая гречанка, сгорбленная, нос крючком, недобрый взгляд , в руках короткая палочка... Не женская эта роль. Вот какая актриса позволит сделать себя такой страшной на экране? Гримёр только отвернётся — она тут же реснички себе подрисует, да и физически это тяжело. А я всё стерплю.

Старость — это не сражение, это бойня.

Хорошо , когда есть решение , которое можно принять.

Мы — педагоги, преподаватели ради любви к делу. Ибо каждый из нас видит смысл жизни в том, чтобы сделать побольше, проложить тропу поглубже, и то, что мы сделали, накопили, передать стране, которой мы преданы.

Это как в торте. Представьте, что нижний корж — это Китай , а верхний — Россия . А Средняя Азия — это такой крем между ними. Китай и Россия сдавливают Среднюю Азию своими политическими и экономическими интересами. А когда крем сильно сдавливают, он начинает вытекать по бокам. Венчают этот торт США: на верхний корж, Россию, они сыплют перец из своих военных баз, спецслужб и слежки, и это добавляет веса коржам, крем вытекает еще сильнее.

Революции ведь делаются, в конце концов, не для того, чтобы восторжествовало это новое: его, может быть, вовсе и не бывает. Революции делаются, чтобы Блок написал, а Россия прочла «Двенадцать» <...> «Двенадцать» сегодня — самая понятная поэма Блока: мистический ореол её утрачен, и можно спокойно подумать, про что она .

Профессор-антифашист в «Конформисте» получает реальные адрес и телефон Годара. Это было моё послание. Вообще, всё было игрой, но довольно серьезной. Ведь «Конформист» — фильм о фашисте, задумавшем убить своего учителя и трахнуть его жену. Годар такой намёк не одобрил. Но я лишь хотел сказать ему, что, — гипотетически — если бы я был фашистом, а Годар — антифашистом, мы бы оба всё равно остались буржуями.

С метафизической точки зрения, как раз порок всегда требует распространения. Это такой сетевой маркетинг зла. Сначала ты своё собственное порочное состояние приравниваешь к нормальному, потому что иначе ты себя не сможешь самооправдать, потому что каждый человек всё равно требует самооправдания. Я как человек верующий считаю, что всё равно в этом смысле — это такое определённое признание Бога. «Вот я хочу, чтобы меня считали хорошим». Слушай, а зачем тебе, чтобы тебя считали хорошим? Для чего? Но что-то требует, чтобы ты сам себя считал хорошим. Чтобы ты собственную ненормальность как-то оправдывал. Потому что ты чувствуешь, что есть что-то с чем... некий эталон, с которым на самом деле, без всяких вот этих политкорректных штучек, без этой информации, есть эталон с которым ты... вот что-то, у тебя кукушка кукует и ты понимаешь, что ты не соответствуешь этому эталону. Но ты в своём пороке упорствуешь, тогда что? Ты начинаешь выдумывать новый эталон! Ты свой собственный порок и зло начинаешь объявлять нормой. Но этого мало! Себя ты самооправдал — теперь тебе надо, чтобы точно так же считали все остальные, потому что тебе нужна легитимация с их точки зрения! Ты всё равно продолжаешь чувствовать, что ты... что есть какой-то эталон звенящий, которому ты вообще не соответствуешь! Тебе надо в таком случае — что? Демократия ! Пусть большинство подтвердит мою нормальность ! И более того, не просто нормальность , а мою продвинутость, моё высокое положение ! И исключительность! И то, что я во главе прогресса! А они — лохи! Они — там, и мы будем объяснять им! И третья стадия — мало того, чтобы все признали, тем, кто не признал — мы принудим насильно... сделаем так: сначала пусть признают все, кого мы просто убедили, а потом, те, кто не убеждаются, будут насильно обращены в эту веру. Потому что только так я смогу успокоить мою щемящую совесть . Она и после этого не успокоится на самом деле... Они на этом не остановятся.

Все политики заранее готовят себе место в истории — хоть такие коротышки, как Сталин и Наполеон, хоть такие переростки, как Гарриман, Рузвельт и де Голль.

Мацухиро Ватанабе «Птица» скрывался несколько лет, как военный преступник, пока США не амнистировали его в стремлении примириться с Японией.
После нескольких лет посттравматического стресса, Луи сдержал своё обещание служить Господу. Движимый своей верой Луи понял, что путь к спасению лежит не через месть , а через прощение . Он вернулся в Японию, где разыскал своих прежних тюремщиков и примирился с ними. Лишь «Птица» отказался с ним встретиться.
Мечта Луи, наконец сбылась, и он снова бежал на Олимпиаде. В возрасте восьмидесяти лет. В Японии.

Блогеры никогда не победят традиционных журналистов — они находятся в разных информационных нишах.

Лесть в одинаковой степени развращает льстеца и того, кому она предназначена; низкая лесть не идет на пользу ни народам, ни королям. Вот почему я воздержусь от поздравлений Франции с обретенной свободой, пока не буду знать, как новая ситуация отразилась на общественных силах; управлении страной; дисциплине в армии; на сборе и справедливом распределении доходов; на морали и религии. Все это прекрасные вещи , и без них свобода не может быть благословением. Значение свободы для каждого отдельного человека состоит в том, что он может поступать так, как ему нравится: мы должны понять, что ему нравится, прежде чем пришлем поздравления, которые в скором времени могут обернуться соболезнованиями.

Экономист Хайман Мински выявил цикличность отношения к риску в экономике. Схема такова: в периоды финансовой стабильности люди не боятся рисковать, они уверены в успехе и редко думают о возможных проблемах. Но случается кризис — и перепуганное большинство «прячется в раковину», боясь вообще куда-либо вкладывать средства .

Молодой человек должен готовить себя к будущему. Вы должны заложить фундамент для достойной жизни . Время , отданное учебе, — это тот же вклад в будущее , что и деньги в банке.

Эгоизм растворяет неудобно-должное в удобно-привычном.

— Коллега, возьмите у меня. Курс двадцать девять.
— Но шеф...
— Никаких «но», берите.
— Зачем?
— А затем, что на этом наша лабораторная работа закончена! Пишите, с красной строки. Вывод, двоеточие: 17 августа 98 года это сочетание всех вышеперечисленных компонентов!
— Шеф, это же игра без правил!
— Обижаете x2, правила у нас очень чёткие: свои люди , в фирме, знают, когда надо начинать игру. Своих мы заблаговременно предупреждаем, а называется это...
— Воровство !
— Слушайте, но когда мы научимся быть цивилизованными людьми? Какое воровство?! Это называется интернал-трэндинг... Это торговля внутренней информацией.
— Ага, так вот чем занимается ваша фирма АОЗТ Кремль!

Никакого алогизма, логического разрыва или противоречия не было бы, если бы основоположники марксизма обратили внимание на специфический «класс» частных собственников в первобытной общине: собственников своей рабочей силы . Иными словами, обратили бы внимание на ту форму частной собственности, которая является общей для всех, но индивидуальной для каждого. Физическая сила , ум, изобретательность, способность и желание к применению и развитию своих навыков и т. д. позволяли конкретным представителям первобытного общества выживать, кормить и одевать себя, своих соплеменников, обеспечивать условия своего дальнейшего развития, процесса разделения труда. При этом распределение материальных благ, возможно, и напоминало в чем-то определенный основоположниками закон распределения при коммунизме: от каждого по способностям, каждому — по потребностям. Только это не означало и не могло означать всеобщего равенства при распределении, хотя бы по той причине, что потребности каждого в отдельности, естественно, отличались и определенное неравенство в распределении и потреблении материальных благ являлось необходимой предпосылкой выживания и развития общины. Например, тем, кто занимался охотой, требовалось больше энергии, а, следовательно, продуктов питания для поддержания их жизненной силы и возможности выполнения возложенных на них функций, чем тем, кто, скажем, являлся хранителем очага, занимался собиранием кореньев, присмотром за детьми, их обучением.

Из стремления к превосходству рождается дух политического равенства.