Цитаты на тему «» — страница 9

На слово длинношеее в конце пришлось три «е», -
Укоротить поэта! — вывод ясен, -
И нож в него! — но счастлив он висеть на острие,
Зарезанный за то, что был опасен!

Поэту не пристало говорить о красоте своей,
— Его удел красе чужой слагать апофеозы.
Не может петь павлин, как серый соловей,
О чистоте благоуханья белой розы .

Не убей, речь , себя.
Не убей речь . Но себя.
Я ставлю вопросы , вопросы ставят меня
в тупик (в угол) на ноги .
Развей эту тему по ветру.
Я ступаю в каждый новый день
боязно, как в ледяную кромку озера.

— Хорошо , что поэту не нужны деньги . Только небо над головой!
— И вокзальная лавка под головой...

Слышащий — да услышит.
Видящий — да узрит.
Пишущий — да напишет.
Глаголящий — повторит.
Всяк за свое ответит.
Каждому — свой черед.
Слово, если не светит, -
Запечатает рот .
Пуля — она не дура,
А провиденья рука.
Да здравствует диктатура
Русского языка!

— Шестьсот сорок пять — красотища! Шестьсот сорок пять!
— Ерунда. Ты мне скажи, Антон... Хотя, ты ничего не можешь мне сказать, ничего ты не можешь понимать, и ничего ты не можешь чувствовать.
— Э, нет , Гордей Гордеич, Мудрецов все понимает. «Быть или не быть — вот, в чем вопрос. Что благороднее: сносить ли гром и стрелы враждующей судьбы или восстать на море бед и кончить их борьбою? Офелия! О нимфа! Помяни меня в свое святой молитве».
— Антон, ты сошел с ума.

Ручей стихов,
Поток любви летучей,
Куда стремитесь вы, в какую даль?
Ведь даже день , не омраченный тучей, -
Для вас лишь кубок, где на дне печаль .

Природный талант сам по себе — это еще не все. Если не обогащают его чтение и учеба, постоянные контакты с людьми, сама жизнь , если не дисциплинирует его строгая системитическая работа , он быстро сходит на нет и пропадает.

Стихи еще делятся (для автора) на такие, о которых поэт может вспомнить, как он писал их, и на такие, которые как бы самозародились. В одних автор обречен слышать голос скрипки, некогда помогавшей ему их сочинить, в других — стук вагона, мешавшего ему их написать. Стихи могут быть связаны с запахами духов и цветов. Шиповник в цикле «Шиповник цветет» действительно одуряюще благоухал в какой-то момент, связанный с этим циклом.

Упал закат на половицы,
На стенах пламени узор...
Царю в угоду поклониться,
Изведав совести укор?

Шелестит каштан надо мной.
Веткой ловит звезду...
Я сижу, не спешу домой -
Музу жду.

Поэт подозрительно смотрит на написанные им слова: какие из них украсят его надгробие?

Я скользящей походкой сам-друг возвращаюсь домой...
Муза канула в ночь и свела (вот зараза) Пегаса.
Рядом кашляет город — он пахнет тоской и тюрьмой,
И еще недержаньем горячей воды в теплотрассах.

Благословен же будь отныне
Судьбою вверенный мне дар .
Доселе в жизненной пустыне,
Во мне питая сердца жар,
Мне навлекал одно гоненье,
Иль лицемерную хулу,
Иль клевету, иль заточенье
И редко хладную хвалу.

Я думаю о Вас...
И должен вам сказать об этом...
Слова любви -
ведь я не зря рождён поэтом!
А сам в порыве чувств твержу,
что я тоскую, что в смятенье...
И нужных слов не нахожу,
и знаю: это наважденье...

В тот вечер , что лилась
Воды горячей музыка по барам,
Душа сама с собой сплелась
В едином танце до упаду.
И слышно было, как стаканы,
Поднятые как будто за любовь ,
Разбились и упали на пол,
Смешав напитки , грязь и кровь .
Слова слились в звучанье ладном,
Под грохоты гитары и шумов,
И виделось, что мир как будто наизнанку,
И слышалось, что мат как будто между строф.

И в предрассветной тиши,
В теплую ночь и в ненастье
Бог говорит мне: «Пиши!
Пиши о добре и о счастье ».
Даже когда веры нет ,
В жути и в страхе полночном
Словно включается свет
В сердце , от боли изношенном.
И, несмотря на беду,
Снова встаю, улыбаюсь.
И благодарно живу.
Или хотя бы пытаюсь.

На деле ничто так не враждебно поэзии, как безразлично-слепая скука , с которой я тогда смотрел на мир в целом и на собственную жизнь в частности.

Всегда тверди сто раз одно:
«Звон чаши золотой, пенистое вино ,
Восторг любви , конец желаний
Есть — сладострастие». Прибавь тут восклицаний;
Скажи: «Здесь счастья нет для сердца и души!»
Промолвить не забудь, что ты всегда мечтаешь,
Что ты здесь — пьешь вино , там счастья ожидаешь...
И вот все правила — бери перо — пиши!..

У поэта существуют тайные отношения со всем, что он когда-то сочинил, и они часто противоречат тому, что думает о том или ином стихотворении читатель.