Цитаты на тему «» — страница 51

Порой коришь за бледность красок
Мои стихи . И бог с тобой!
Как знать, куда ведет подпасок
Отары звезд над головой?
Ведь эта грусть совсем не значит,
Что я зануда и слюнтяй.
Ну, а за то, что строчки плачут,
Прошу тебя, не упрекай.
И почему, на самом деле,
Нельзя поведать не греша,
О том, что в вымученном теле
Есть непорочная душа .

Что может быть хуже для прирождённого поэта, чем родиться в век разума!

Тебя когда-нибудь целовали поэты ? Вдоль по выгибающемуся меридиану живота, уже беременному новыми стихами. Изучая на вкус траектории бедра, зажигая каждым прикосновением внутреннее небо , пробивающееся наружу вместе с хриплым дыханием. Тебя целовали поэты ? У них горячие губы и ледяные глаза . Они звонят в три часа ночи, чтобы предсказать новый рассвет . Они учат любить дороги, на которых легкое бессистемное счастье — такой же естественный атрибут, как гитара на плече и беспечная полуулыбка песен, пулей попадающая в живые сердца. Они шатаются дорогами слов, не касаясь земли, и умеют видеть в людях птиц. Они идут над траншеями, которые мы сами роем себе, чтобы устаканить привычный ритм — дом , работа , учеба, завтрак , ужин , беспредельная скука и надуманный смысл , не оправдывающий себя. Просто они свободны даже в тюрьмах, а мы — в тюрьмах даже на свободе. В непобедимых застенках собственных тупиковых судеб, неумело нарисованных на изнанке закрытых век в то время , когда снаружи беснуется жизнь и стремительно падают звезды . Они — сценаристы нового мира, они — центр циклона. А еще они целуют. Знаешь, как? Сметая шелуху повседневности, собирая на губах эссенцию бытия, безумный концентрат сущего, зачеркивая все лишнее и обнажая самое главное. И жизнь становится одним мгновением, но в это мгновение свершится все. Так тебя когда-нибудь целовали поэты ? Нет ? Ну что же... Приходи, поцелую.

Внимая заветам,
Храни свою речь !
Слово поэтам —
Как воинам меч ...
А знаешь ответ,
Но вопрос не нашёл -
Помни, что свет
От слова пошёл!

Поэзия — это проявление прекрасных чувств. Приятным летним днём ветер несёт слова песен и стихов, которые касаются людских сердец, как ветер, ласкающий листья деревьев.

Вчера был на собрании «Среды». Много было «молодых». Маяковский, державшийся, в общем, довольно пристойно, хотя все время с какой-то хамской независимостью, щеголявший стоеросовой прямотой суждений, был в мягкой рубахе без галстука и почему-то с поднятым воротником пиджака, как ходят плохо бритые личности, живущие в скверных номерах, по утрам в нужник.

Шумят осенние дожди
Всем промокающим во благо ,
Питая очи светлой влагой
И усмиряя жар в груди.
За косогорами чадит
Моя чахоточная сага,
Над головой небес бумага
И вдохновенья пруд пруди.
А времена всегда дурны
Для тех любителей поныть,
Кто бережёт свою рубашку.
И я клянусь, пока живу,
Стихами грезить наяву
И мокнуть сердцем нараспашку!

Кому в стихах одна лишь страсть нужна,
Пусть понапрасну времени не тратит:
За труд его вознаградить сполна
Других стихов, других поэтов хватит
Ни слез, ни вздохов нет в стихах моих:
Что мне в любви трескучей и плаксивой?
Я духом волен, и поет мой стих
Правдивые и сильные порывы .
Все мышцы должен укрепить в трудах
Любой атлет, ристатель, колесничий,
А я, поэт , — воспеть в своих стихах
Все состоянья духа, все обличья.
У Музы у моей — английский склад:
Ей скучно петь на однозвучный лад.

Человечество всегда славило поэтов, но никогда не берегло их.

Ученый из неясного делает ясное. Поэт и из ясного умудряется сделать неясное.

Только глубоко чёрные чернила
И
Только искренне белая бумага,
Чтобы сплести чёрно-белую верёвку
Стиший.
Беру лист, чернила, ясны очи
почти новорождённых слов — до дрожи
схватки их терплю — сгрудились в очередь
во мне к кончику пальца, задели
нерв, вылезли к стержню... как глубоки-черны
волокнистые слова теперь... и белый
чист и честен. Контрастируйте!

Обычно люди намного лучше в письмах, чем в реальности. В этом смысле они очень похожи на поэтов.

А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень . Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень , дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт , я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные , пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.

Поэт может вынести всё, кроме опечатки.

В поэзии игра ума не должна заглушать звуки чувства .

Я стихи простые эти
Сочинила в туалете!

Поэты живут вне страха.
Подобные солнцу, что прямо лучи свои направляет,
прямо они говорят. Нет ладони, способной
рот им закрыть, заковать вдохновение . Знают они
цену династий и тронов; не свод королевских законов
Высший закон они чтут.
И правду запретную, как тюремный сигнал,
повторяют…

Я не могу писать тебе стихов
Ни той, что ты была, ни той, что стала.
И, очевидно, этих горьких слов
Обоим нам давно уж не хватало.
Упреки поздно на ветер бросать,
Не бойся разговоров до рассвета.
Я просто разлюбил тебя. И это
Мне не дает стихов тебе писать.

Цензуре долг свой заплачу
И журналистам на съеденье
Плоды трудов моих отдам:
Иди же к невским берегам,
Новорожденное творенье,
И заслужи мне славы дань:
Кривые толки, шум и брань.

В годы юные, помнится, было мне жаль,
Что в стихе моем скорбь и печаль не звучали.
Затворялся я в башне,
Чтоб вызвать печаль ,
Я на башню всходил,
Чтобы петь о печали.
А теперь,
Чашу горечи выпив до дна,
Рассказать я о скорби хочу
И... молчу.