Цитаты на тему «» — страница 18

Я чуток, как поэт ,
Бессилен, как философ.

Ученые говорят, что крылья птицы колышут воздух .
Поэты говорят, что крылья птицы обмахивают солнечный свет .

Дождь начнется точно в понедельник ,
Как и обещал угрюмый диктор.
Мы узнаем осень за неделю,
В лужах разобрав ее вердикты.
Ты промочишь в них свои ботинки,
Ты подхватишь легкую простуду,
Победивший в этом поединке,
Кашель набирает амплитуду.
Ты глядишься в желтые витрины,
Ты считаешь мелочь по карманам,
Через дребезжание машины
Слыша тихий шепот океана.
Со щеки рукой стираешь капли,
С запахом духов и никотина,
Чувствуя, как дни твои озябли,
Пропитались этим горьким дымом.
Но, читая боль и веру в лицах,
На плече уставшего поэта
Молча ждет растрепанная птица
Синего пронзительного цвета .

Быть поэтом так же легко, как и вообще живым существом, – достаточно им родиться.

Взяв эту книгу, ты берешь
меня. И если дрожь по коже,
то знай, читатель: это тоже
тебя моя колотит дрожь!

Подлинная нравственность непосредственно поэтична, а поэзия, в свою очередь, — опосредованно нравственна.

Есть в жизни радостные дни — пиши поэму о несчастье ,
Чуть только канули они — пиши, что жизнь всего прекрасней.

Пусть и трудно жить с поэтом рядом,
Постигать его пророческие стразы,
Но поэт одним лишь словом, взглядом –
Исцелит и обессмертит разом!

В мечтах ласкал я пламенных подруг,
Любил я розы , мирты, чьи-то плечи,
И сладость губ, и сладость горькой речи,
И грустных песен каждый грустный звук.
Но все мечты умчались без возврата,
Любимый образ отлетел, как сон.
Со мной лишь то, что, страстью распален,
Послушным рифмам я вверял когда-то.

не стоит верить правде обо мне
стихи надежней, дело не в сюжете
там лишнего походу не заметить
строка чиста, как первородный снег .

Всех позабывшихся не счесть,
А ведь надеялись когда-то
Они, что им окажут честь
И санут бережно и свято
Хранить их вирши и труды.

Первым поэтом был тот, кто сравнил женщину с цветком, а первым прозаиком – тот, кто сравнил ее с другой женщиной.

Я не знаю мудрости, годной для других,
Только мимолетности я влагаю в стих.
В каждой мимолетности вижу я миры,
Полные изменчивой радужной игры.

Будь я поэтом или художником, то воспел бы вас.

Пока повторяла я:
«О кукушка, кукушка!» -
Рассвет уже наступил.

Он водку пил без вдохновенья,
Стихи без закуси писал,
В крутые лобики коленей
Не ту Елену целовал.

Невежде проку нет в искусствах Аполлона,
Таким сокровищем купец не дорожит,
Проныра от него подалее бежит,
Им Честолюбие украситься не склонно;
Над ним смеется тот, кто вьется возле трона,
Солдат из рифм и строф щита не смастерит,
И знает Дю Белле: не будешь ими сыт.
Поэты не в цене у власти и закона.
Вельможа от стихов не видит барыша,
За лучшие стихи не купишь ни шиша,
Поэт обычно нищ и в собственной отчизне.
Но я не откажусь от песенной строки,
Одна поэзия спасает от тоски,
и ей обязан я шестью годами жизни .

Поэты протягивают руки навстречу людям. Но люди видят не дружеские руки , а судорожно сжатые кулаки, нацеленные в глаза и сердце .

Посоловело осеннее небо -
Стало неловко без грусти...
Благословенна осенняя нега -
Грань перемен и предчувствий.
Отголосило усталое лето ,
Спело оно и стихает...
Отколосились хлеба и поэты
Спелым зерном и стихами.

Поэт писал. Врал, врал в каждую строку. А может быть, не врал, может быть, скорлупа в нем треснула, и вылупился слепой бог , способный видеть только чужими глазами. И бог внутри созидал, подчиняясь законам сохранения энергии. Поэт писал, а в уголках губ все отчетливей проступала энтропия, все тяжелее становились руки , все более ненужным чувствовалось собственное тело , ограничивающее алчущий разум , пожелавший охватить вселенную. Но из каждого штриха распада и разложения рождался костяк нового мира, молодого и сильного. А потом поэт упал. Даже не упал, сполз, скатился на пол легким, почти невесомым ворохом и затих. В комнате пахло настоящим.