Цитаты на тему «» — страница 41

Все романтические мечты рассыпались в прах, соприкоснувшись с действительностью, холодом и одиночеством.

По чужим надеждам не ходят в уличной обуви.

Рождаясь на свет , мы отнюдь не улыбаемся.

Один из братьев-масонов, уже после вступления Наполеона в Россию, рассказал Пьеру, что в Апокалипсисе сказано: придет «зверь в облике человеческом и число его будет 666, а предел ему положен числом 42». Если все французские буквы в алфавитном порядке обозначить цифрами (с 1 до 10, а дальше десятками – 20; 30; 40 и т. д.), то, написав по-французски «Император Наполеон», подставив вместо букв цифры и сложив их, получится 666. Если написать по-французски же «сорок два» и так же сложить сумму чисел, заменив на них буквы, то тоже получим 666. В 1812 году Наполеону исполнилось 42 года выходит, Антихрист – это Наполеон, и конец ему наступит именно в 1812 году. Задумавшись, Пьер попытался подсчитать сумму чисел в собственном имени и фамилии, но не получил 666. Путем длительной подгонки ему все же это удалось – Пьер написал на французском «русский Безухов», с нарушением грамматики подставил артикль и получил требуемый результат .

У Бога есть планы на людей, планы, которые дают людям надежду на будущее .

В столице единственным мерилом превосходства были деньги , а обладание деньгами являлось свидетельством власти, и всякое, самое естественное желание мужчин и женщин мерилось только деньгами. Стремление к прекрасному, гостеприимство , наслаждение музыкой и танцами, любовь — все превратилось в повод для демонстрации богатства.

Что же касается до Лизаветы Прокофьевны, то она была и роду хорошего, хотя у нас на род смотрят не очень, если при этом нет необходимых свзей. Но у ней оказались, наконец, и связи ; ее уважали и, наконец полюбили такие лица, что после них, естественно, все должны были ее уважать и принимать.

Старый-то так же хочет жить , как и молодой. Но ведь ему труднее начать жить сызнова, в особенности если эту жизнь преждевременно поломала судьба.

Но власть верховная не терпит слабых рук,
А доброте своей он слишком предавался.
Народ любил его и вовсе не боялся.

Мир – это переплетенный сам в себе клубок человеческих судеб.

Лечиться современными мощными химическими средствами — это менять одну болезнь на другую. Появились так называемые лекарственные болезни. Их изучают и лечат тоже лекарствами и т. д. в тупике дурной бесконечности. Появилась новая категория больных — залеченные.

Каждое наше состояние в каждый момент можно представить как некое сочетание тонусов разных групп мышц, обратной связью отражаемое в мозгу. Нервное состояние — это комплекс беспорядочных мускульных напряжений, которыми человек , вольно или невольно, отвечает на раздражения внешней среды.

Людям неведомо, почему они венчают славой произведение искусства. Отнюдь не будучи знатоками, они воображают, что открыли в нем сотни достоинств, лишь бы подвести основу под жгучую свою заинтересованность; но истинная причина их восторга это нечто невесомое: симпатия .

Если человек в жизни получает все, что хочет и это падает ему в руки легко – это большая беда для его души.

Шпак держал своих орлов в строгости, благодаря чему за последние два года имел всего троих раненых и ни одного убитого.

Есть женщины ослепительные, есть обаятельные, а есть просто милые. Таких милых ни на кого не меняют. Блекнут рядом с милой женщиной любые красавицы.

Человек в самом себе носит самого страшного из своих врагов.

Ему заменила живую жизнь привычка жить воображением; ей — идеология разрушения; для обоих люди были материалом, а не целью...

Если другие лишают нас своего расположения, уважения и признания, почему мы не можем просто сказать им: «Мне ничего этого и не нужно, я самодостаточен? Разве это не отвратительная форма несвободы — то, что мы не можем этого сделать? Разве это не делает нас рабами других? Какие ощущения мы можем использовать против этого, как дамбу, как заградительный вал? Какой должна быть наша внутренняя крепость?

Я видел и доброту моего отца. Он говорил:
– Нельзя унижать тех, кто главенствовал и кому воздавали почести. Нельзя отбирать у царя царство и превращать в нищего подававшего милостыню. Если ты так поступишь, ты разрушишь остов своего корабля. Я всегда ищу наказания, соразмерного виновнику. Князю, если он оступился, я отрубаю голову, но не превращаю его в раба.
Однажды я повстречал принцессу, которую сделали прачкой. Ее товарки издевались над ней: «Куда подевалось твое величие , постирушка? Раньше ты могла казнить и наказывать, а теперь мы можем грязнить тебя в свое удовольствие . Вот она , справедливость !» Ибо справедливостью они считали возмездие .
Принцесса-прачка молчала в ответ. Она чувствовала свое унижение , но еще больше унижение того, что куда значительнее ее. Бледная и прямая, склонялась принцесса над корытом. Сама она вряд ли вызвала бы озлобление: она была миловидна, скромна, молчалива. И я понял: издеваются не над ней – над ее падением. Если вызывающий зависть сравняется с нами, мы его с наслаждением разорвем. Я подозвал к себе принцессу.
– Я знаю, что ты царствовала. С сегодняшнего дня жизнь и смерть твоих товарок в твоей власти. Я возвращаю тебе трон. Царствуй.
Возвысившись над низким сбродом, она презрела воспоминания о перенесенных обидах. И прачки больше не злобились, потому что порядок был восстановлен. Теперь они восхищались благородством принцессы. Они устроили празднество в честь ее воцарения и кланялись, когда она проходила. Они чувствовали, что возвысились, если могли коснуться ее платья.
Вот почему я не отдаю принцев на посмешище черни и издевательства тюремщиков. Нет , под трубные звуки золоченых рогов им на круглой площади по моему приказу отрубают голову.
– Унижает тот, кто низок сам, – говорил мне отец . – И никогда не позволяй слугам судить хозяина.