Цитаты на тему «» — страница 206

Знания — это сила , потому что дают в руки инструменты контроля. Знания двигают вперёд в восприятие действительности. Но с одними только знаниями, без способности их применить, оказывается трудно, если не невозможно, добиться перемен.

И в иные минуты Зло было для него лишь одним из средств осуществления того, что он считал красотой жизни .

На свете полно людей, которые раньше были котами, и котов, которые когда-то были людьми. Так что в следующий раз, когда ты увидишь кота, который громко мурлычет и умоляюще заглядывает тебе в глаза , помни: возможно, он хочет не только запрыгнуть к тебе на колени, но и завладеть твоим телом.

Спины <..> отнюдь не одинаковы — так же, как не бывает одинаковых лиц.

... Во-вторых, эти мужчины , геи они или нет , где-то овладели тем секретом мирного общения друг с другом, что никак не давался их гетеросексуальным собратьям.

Страхи бывают двух видов – рациональные и иррациональные, а говоря проще – одни осмысленные, а другие бессмысленные. Например, бодлеровские сироты боятся Графа Олафа, и эта боязнь имеет полный смысл , поскольку он злодей, желающий погубить их. Но вот если бы они боялись лимонного пирога со взбитыми сливками, это был бы страх иррациональный, потому что лимонный пирог со взбитыми сливками вкусен и никому еще ничего плохого не сделал. Бояться чудовища, прячущегося под кроватью, рационально и осмысленно, там и в самом деле может оказаться чудовище, готовое вас слопать, но бояться агентов по продаже недвижимости иррационально, эти люди , как вам, наверное, известно, помогают покупать и продавать дома. Если не считать некоторого пристрастия к уродливым желтым пальто, самое худшее, что агент может сделать, – это показать уродливый, на ваш вкус , дом . Так что бояться их абсолютно бессмысленно.

… одни ограниченные, другие «гораздо поумнее». Первые счастливее.

Если в человеке погасить душу, он станет деревяшкой. Или железкой. Вот ведь как бывает.

Самое тонкое, хитрое и в то же время правдоподобное толкование оставалось за несколькими серьезными сплетниками из того слоя разумных людей, которые всегда, в каждом обществе, спешат прежде всего уяснить другим событие, в чем находят себе призвание , а нередко и утешение .

Мы пробираемся к первым домам Бабичей под огнем прочно засевших на позициях русских. Проклятые минометные мины взрываются одна за другой справа от нас и над нами. Повсюду этот вой, свист — отвратительный, мерзкий звук осколков мин. С перекошенными от страха лицами мы прыгаем в траншеи русских. Их укрепления молотят противотанковыми снарядам. [...] разгромлена целая советская дивизия. Улица усеяна телами убитых и раненых солдат. Но и наши потери внушительны. И устали мы так, что еле волочем ноги . Но, позабыв от усталости, перестраиваемся и продолжаем наступать, не встречая сопротивления врага, на село Локачи. Нас явно не жду в гости — мы встречены яростным пулеметным огнем. Проклятые снайперы! С помощью ручных гранат мы очищаем дом за домом от засевших в них красноармейцев. Эти фанатики нещадно поливают нас огнем из-под рухнувших крыш, которые становятся для них могилами. [...] Час спустя село уже пылает. как спичка.
Невольно спрашиваешь себя, видя все это: а сколько же пострадало ни в чем не повинных людей из местных жителей? Страшная мысль! Видимо, не один я думаю об этом, потому что наши солдаты вовсю одурманивают себя шнапсом.

... влияние — вещь не такая уж случайная: мы попадаем под то или иное влияние не потому, что оно, так сказать, обрушива­ется на нас как гром среди ясного неба, — мы его ищем. Всякий человек , писатель он или нет , подчиняется именно тому влиянию, которого он сам желает в глубине души. Любого по-настоящему влияющего влияния желают, ищут, призывают.

Потому что большая любовь — это всегда ответственность и забота , защита и опасение, думы о том, как устроить и облегчить жизнь для самого дорогого в мире существа.

Успехи Гитлера и его доктрин могут быть точно прослежены. В 1928 году он располагал всего 12 мандатами в рейхстаге. В 1930 эта цифра увеличилась до 107, а 1932 — до 230. К этому времени влияние и дисциплина национал-социалистической партии давали себя чувствовать уже во всем строе Германии; всякого рода запугивания, оскобления и зверства в отношении евреев приобрели широчайшее распространение.

Женщины как-то ухитряются приспосабливаться к возрасту и оставаться очаровательными, чуть ли не до самой смерти, мужчины же не такие гибкие и не так легко воспринимают перемены.

Глупо рисковать жизнью бездумно…

Общеизвестно, что память человека не подчиняется правилам логики. Она не классифицирует события его жизни как существенные и несущественные и не отдает предпочтения первым. Я, например, помню до сих пор номер телефона, по которому мне пришлось звонить первый раз в жизни еще в 1933 году, но не помню номер телефона своей собственной квартиры, в которой жил много лет в Москве. Я помню номер винтовки, которую мне вручили в 1940 году в армии, но не помню названия и расположения населенных пунктов, в которых мне приходилось бывать во время странствий в 1939 — 1940 годах. Я помню имя коня, которого мне дали по прибытии в кавалерийский полк. Но я не смог в течение многих месяцев, пока писал книгу, вспомнить имя парня, с которым делился куском хлеба и сокровенными мыслями и который доносил обо мне в Особый отдел полка. Так что если строго следовать тому, что застряло в памяти, то объективная картина жизни не может получиться даже при наличии искреннего намерения быть объективным.

Сон – это как выборка самого главного при обзоре последних книжных новинок в «Ридерз дайджест».

Навсегда… Не правда ли, какое решительное слово? Только я бы ещё добавил – безнадежное…

Она была молода, красива и замужем за человеком, который ей не нравился: вполне понятно, что ее окружало далеко не бескорыстное поклонение .

И по старой привычке он возблагодарил бога за то, что перестал в него верить.