Цитаты на тему «» — страница 187

А потом он взял с меня обещание больше никогда не смотреть русский футбол . И русские фильмы. И даже в окно не смотреть.

И я невольно подумал о превратностях судьбы и о том, как неожиданно изменяет свой ход колесо фортуны.

Он глубоко и убежденно верил в одну простую истину: войне должен быть положен конец , и единственный способ прекратить войну — это создать единое правительство для всех народов, населяющих землю.

Говорили, что Жан Кокто старался приобщить своих друзей к наркотикам. Я утверждаю, что мне он этого никогда не предлагал. Более того, мне кажется, он испытывал ко мне некоторое уважение именно из-за того, что я не поддавался искушению. Он видел меня как бы в роли , которую мне дал, — непорочного рыцаря в белых доспехах, защищённого неуязвимым панцирем. Но должен признаться, что аксессуары курильщика и сама атмосфера комнаты были большим соблазном. Жан объяснял мне, что опиум не даёт никаких видений, никаких эйфорических грёз.

Никакое знание , даже нечеловеческое, не может быть абсолютным.

Это вот сам я,
А это вот мама моя.
Мы будем служить вместе с нею,
Я один ничего не умею.

Именно ревность ... — самая безысходная тюрьма на свете. Ибо в эту тюрьму узник заключает себя сам. Никто не загоняет его туда. Он сам входит в свою камеру-одиночку, сам запирается, а ключ выкидывает через прутья решетки.

Молчание — есть порука жизни . А крик — соответственно — убивает последнюю надежду.

Любовь подобна цветку или дереву — нужно просто подготовить благодатную почву в своем сердце , и тогда её семена обязательно взойдут. А потом, нужно почаще её «поливать» живительной водой поступков, питать теплотой и заботой, и тогда любовь наберет силу и расцветет!

Смерть все же – дело интимное.

Кто наблюдал в нашем обществе над тем, что называется «мелким людом», тот знает, что кроткие и покорившиеся люди тоже иногда бывают обидчивыми и щепетильными. Это зависит от отношений: пред начальником отделения помощник столоначальника — пас, смирился совершенно, но с другими помощниками он считает себя «в своем праве» и за это право держится ревниво и угрюмо.

Те, кто умирают, и в смерти продолжают любить , продолжают верить, не превратятся в тлен. Они остаются жить в тех, кого они любили.

Кузнецов учил студентов думать , сопоставлять факты , учил внимательно читать и вчитываться в поэтические тексты. Я, со школьных лет знавший наизусть почти всего «Евгения Онегина», тем не менее, не заметил словечка «хоть» в следующих строчках:
Быть может он для блага мира
Иль ХОТЬ для славы был рожден.
Понять и осознать пушкинское отношение к славе я сумел только после того, как на это короткое словечко обратил мое внимание Юрий Кузнецов.

Гораздо приятнее похвалить человека за то, что он веселый, общительный или добрый, чем за то, что у него всегда образцовый порядок на рабочем столе.

Будь он философом, он пояснил бы, что любить даже самого хорошего человека нельзя двадцать четыре часа в сутки. Это пиковое состояние , которое удерживается только несколько минут в день . В прочие часы и минуты любовь переливается в десятки других чувств – нежность , товарищество, дружелюбную полусердитость, ворчание и т. д. На другое у неё просто не хватает накала. Едва ли муж, в одиночку волокущий с четвертого этажа старый диван, который жене вздумалось выбросить в двенадцатом часу ночи, испытывает к своей половине какую-нибудь особенную любовь . А между тем, и это тоже проявление любви .

Как все честные люди он был склонен не верить в зло . Он не допускал мысли , что человек может быть до такой степени извращен, чтобы у него без всякой причины , просто из какого-то самодурства, могло возникнуть желание разрушить целый город , который является культурной собственностью всего человечества.

Размышление и вода навечно неотделимы друг от друга .

Капитализм — это строй, при котором рабочий работает и создает прибавочную стоимость . Эту прибавочную стоимость капиталист присваивает на том основании, что он владеет капиталом, и за ее счет живет .

Дело сделано: она уже любила, и скинуть с себя любовь по произволу, как платье , нельзя.

Жюльет чувствовала себя по-настоящему живой только, когда играла. И неважно, что это роль в студенческой пьесе и в зале всего два человека . Она жила только на сцене. Только становясь кем-то другим, она была собой. Словно внутри неё была пустота , которую необходимо заполнить, и настоящей жизни для этого мало. Каждый раз, когда Жюльет пыталась это объяснить, она думала, что, наверное, в её потребности искать другую реальность есть что-то нездоровое.