Цитаты на тему «» — страница 167

Так называемые аналитические способности нашего ума сами по себе мало доступны анализу. Мы судим о них только по результатам.

Какая же это свобода , когда человек напакостит и не приберёт за собой, думал он. Свободнее кошки никого нет , а она и то прибирает. Кошка — самый ярый анархист. Покуда они не научатся этому у кошки, их уважать не будут.

В монашеской жизни все очень непросто. Придя в монастырь , послушник начинает жить совершенно другой жизнью, по другим правилам, сталкивается с различными искушениями и трудностями как среди братии, так и внутри себя. Чтобы помочь ему преодолеть собственные страсти и твердо встать на путь духовной жизни , нужен опытный наставник, без этого никак нельзя. Поэтому в древних монастырях существовал такой обычай: откровение помыслов наставнику. Это не столько исповедь , сколько возможность разрешить свои недоумения и проблемы в духовной жизни , получить совет – и именно совет, а не приказ – от более опытного человека .

В храме мудрости все годится и ничто не отвергается из того, что изощряет ум, просвещает нравы , утешает и отвлекает мысли от горя и недугов. В большом хозяйстве в ходу не только серебряные и золотые сосуды, но даже сосуды, сделанные из тыквы. И так же, как истинно учение апостолов о том, что постоянно следует просветлять свое сердце и изощрять свой разум , верно и то, что нет здесь ни одного малозначительного или глупого рассказа, из которого нельзя было бы извлечь пользу, добравшись до его смысла.

Но если сказать одним предложением, то я ее очень сильно люблю. Даже не знаю за что.

Крупнейшие библиотеки мира содержат миллионы томов, что соответствует 10^14 битам информации, заключенной в словах, и примерно 10^15 битам — в иллюстрациях. Это в десять тысяч раз больше той информации, что содержится в наших генах, и примерно в десять раз больше объема информации, хранимой в нашем мозгу. Если я буду читать по одной книге в неделю, то за всю жизнь смогу осилить лишь несколько тысяч томов — десятую долю процента содержимого величайших библиотек нашего времени. Фокус в том, чтобы знать, с какими книгами стоит познакомиться.

Дурностай – это небольшой чёрно-белый родственник лемминга, встречающийся в холодных районах Пупземелья. Его мех крайне редок и высоко ценится – особенно самим дурностаем.

Важно не нагромождение лжи, а последовательность и планомерность, с которыми она преподносится.

В минуты смерти близкого люди горюют искренне – большинство от того, что думают о собственной кончине, но многие и из-за тяжести наставшей вечной разлуки.

Только ребенок полагает, что наступление — это продвижение танковой армии или удар крылатыми ракетами. Так наступления заканчиваются. Начинаются же с обработки общественного мнения: книги, фильмы, компьютерные игры.

То, что приходится обрывать, надо обрывать сразу...

Жизнь непредсказуема, полна сюрпризов, ее нельзя просчитать.

Очнувшись от грёз, несбыточного можно добиться штурмом, имя которому — безумие..

Вещи — маяки нашей памяти. Наши воспоминания неразрывно связаны с вещами и даже наоборот — бывает, что именно вещи и служат вместилищем этих воспоминаний.

«Памятник» — манифест не творца небожителя, не гения-отшельника, а произведение глубоко личное, крик души затравленного Пушкина.

Моя философия — это представление человека как существа героического, для которого моральная цель жизни — собственное счастье , самая благородная деятельность — творчество , а единственный абсолют — разум .

Она стала для него тем нужным словом в беседе души с жизнью, без которого трудно понять себя.

Заметим также, что Пушкину принадлежит мысль «Ревизора» и «Мертвых душ» и что он вызвал Гоголя на обработку этих сюжетов. Это показывает, что в его душе всегда таилось сознание того, что нужно для нашего общества.

Ничто не оттянет человека от основного инстинкта. Ведь от любви беды не ждешь...

В глубине души мы понимаем, что терроризм – это театр , и поэтому в первую очередь оцениваем его эмоциональное, а не материальное воздействие .