Цитаты на тему «» — страница 64

Люди упорно цепляются за свою ненависть , потому что, если ненависть исчезнет, им придётся справляться со своей болью.

Привет, пап. Я, наверно, не о том всё время думал. Было же и хорошее ...

В каком указе есть
Закон иль правило на ненависть и месть ?

Что бы не случилось, я знаю теперь три вещи , которые останутся в моей памяти и моём сердце навсегда. Жизнь , даже самая тяжелая, — это самое драгоценное сокровище в мире. Следование долгу — другое сокровище , делающее жизнь счастливой и дающее душе силы не изменять своим идеалам. Третья вещь, которую я познал, заключается в том, что жестокость , ненависть и несправедливость не могут и никогда не сумеют создать ничего вечного ни в интеллектуальном, ни в нравственном, ни в материальном отношении.

Looking at myself in the broken mirror
Even my reflection knows I am hated
Hard to tell myself that it isn't real
When everybody saying
That you are loser.

«Ненавижу» — это слово употребляют слишком часто, и оно уже потеряло весь смысл .

По-моему, люди — единственный вид, который ненавидит себе подобных.

Я ненавижу редко, однако, когда ненавижу, то ненавижу губительно.

Нет заблуждения большего, чем ненависть ,
И нет ничего величественней терпения.
Поэтому я стремлюсь всегда и везде
Учиться терпению.

— Так, ну допустим, этот мужчина проделывал все эти штуки. Какой мотив? Ненависть или любовь ?
— Люди одинаково сходят с ума, что от ненависти, что от любви .

Когда ты любишь — тебе принадлежит весь мир. Когда ненавидишь — ты даже сам себе не принадлежишь, а принадлежишь одной только ненависти.

Нагао для нее — червяк. А червякам, даже если их ненавидят, никогда не мстят.

Она [ненависть] работает, расщепляя возлюбленного на человека , которого я люблю, и на подлинный предмет-причину моей любви к нему, на то, что в нем больше, чем он сам [у Кьеркегора это Бог]. Иногда ненависть — единственное доказательство того, что я тебя действительно люблю.

— Я должна простить тебя. Но ты меня обманул! Я была готова ради тебя на всё, а ты радовался тому, как можно меня легко использовать… Я верила тебе! Я верила в то, что ты меня любишь, а ты оказался таким жестоким! Я никогда не питала иллюзий относительно себя — люди , с которыми я сталкивалась, нередко они выражали свою неприязнь , но открыто! Я не сержусь на них: они не врали мне. А ты врал! Я тебя любила, а ты мне врал…
— Я виноват.
— Да, ты виноват! Ты виноват, и тебе нет оправданий. Хотя я понимаю, ради чего ты всё это делал: ты хотел спасти компанию, ты хотел скрыть свой провал от семьи. Я понимаю: для тебя это было так важно, что ты пошёл на подлость . Возможно, ты даже не знал, как далеко зайдёшь… В конце концов, ты ведь хотел как лучше! Но самое главное — это всё, всё закончилось: этот абсурдный роман , эта идиотская интрига… Закончилось… Я хотела задушить любовь ненавистью, но я не могу тебя ненавидеть. Я люблю тебя! Я люблю тебя и прощаю… Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо . Всё хорошо ! Я прощаю тебя… и отпускаю...

Когда встречаются два инженера, один говорит другому: «Я могу осветить площадь 50 квадратных футов с помощью этой крошечной светящейся точки». Другой не воскликнет: «Это невозможно!». Так они не разговаривают. Он спросит: «Какой тут источник энергии? Какое потребуется напряжение ? За счёт чего точка светится?». Они задают вопросы . Обычный человек скажет «Чего!? В жизни такому не бывать!». Такой подход бытует ещё с давних пор. Это язык войн, ненависти, слепой веры, предрассудков – неспособность задавать вопросы .

Ненависть — это ад, оставим его людям.

От всего сердца люблю я только одну жизнь и, поистине, больше всего тогда, когда ненавижу её!

Когда вы конкурируете друг с другом, избегайте ненависти, она вас погубит.

— Меня тут все о тебе расспрашивают.
— И что спрашивают?
— Ну, «хороший ли ты человек ?»
— Что ты им сказал?
— Люди говорят, что после всего, что сделали с нами твои солдаты , я не должен тебе помогать. Но я считаю, что жизнь гораздо сложнее, чем кажется тем, кого захлестнули ненависть и злоба .

Когда человек выше своих современников, когда он – воплощение прогресса, ему приходится иметь дело не с критикой, а с ненавистью.