Цитаты на тему «» — страница 6

Война уже началась и не прекратится, пока в метро останется хоть кто-то живой. Все, кто пытается остановить ее, пытаются остановить ураган руками.

Я сел, думая, под каким соусом меня на этот раз будут есть...

Нельзя же все на свете брать в голову, на что-то можно и наплевать, иначе и свихнуться недолго.

Ложь она и есть ложь. Откуда бы она ни шла, всё равно худо, потому что идёт она отца лжи и к нему обратно и приводит.

Я не могу жить с людьми, потому что я теперь не понимаю, люди они или крокодилы. Я буду один, пока не научусь в этом разбираться. Может быть, этого не произойдет никогда , и, вероятно, именно поэтому личности посильнее меня ударялись в монашество и схимничество. Потому что они боялись крокодилов, что совершенно естественно для людей!... Я никогда не смогу никому доверять, я все время буду ждать подвоха, и самых лучших из людей я стану подозревать в том, что они… крокодилы.

Несчастным быть куда легче, чем быть счастливым, а я не люблю, слышишь, не люблю людей, которые ищут легких путей. Не выношу нытиков! Будь счастливым, чёрт побери! Делай что-нибудь, чтобы быть счастливым.

Как раз в то время мы, британцы, окончательно установили, что и мы сами и все в нашей стране — венец творения, а тот, кто в этом сомневается, повинен в государственной измене; если бы не такое положение вещей, вполне возможно, что улицы Лондона, испугавшего меня своей необъятностью, показались бы мне очень некрасивыми, кривыми, узкими и грязными.

Такова, вероятно, судьба всех отшельников — их воспоминания мало похожи на их прошлую жизнь .

Я помню столько лишних вещей... И не могу вспомнить главного: маминого лица. Она умерла почти сразу после войны... Как я мечтал вспомнить её лицо ! Её взгляд . Вспомнить, как она шептала мне, чтобы я ничего не боялся. Душу был готов за это отдать. Я и отдал.

Все мои большие надежды растаяли, как болотный туман под лучами солнца.

Он говорит о надежде, но ничего не знает о настоящем отчаянии.

Отношениям, застрявшим подобно стрелке испорченного барометра на белом поле между «ясно» и «пасмурно», необходима пауза.

В ее ласках и нежных взглядах было что-то положительно страшное. Она упивалась красотою Эстеллы, упивалась каждым ее словом, каждым движением и, глядя на нее, все захватывала губами свои дрожащие пальцы, словно пожирая прекрасное создание, которое сама взрастила.

Кабы обыкновенные люди , то есть кто попроще да победнее, так бы и держались друг за дружку, а не ходили играть с необыкновенными…

— Герберт, — сказал я, положив руку ему на колено, — я люблю... я обожаю Эстеллу.
<...>
— Это-то я давно знаю.
— Откуда ты узнал?
— Откуда? Да от тебя, Гендель.
— Я ничего тебе не говорил.
— Не говорил! Ты мне не говоришь, когда ходишь к парикмахеру, но я то замечаю, что ты подстригся.

Я из трусости не сделал того, что заведомо надлежало сделать, так же как раньше из трусости сделал то, чего делать заведомо не надлежало.

Миссис Джо была очень чистоплотной хозяйкой, но обладала редкостным умением обращать чистоту в нечто более неуютное и неприятное, чем любая грязь . Чистоплотность, говорят, сродни благочестию, и есть люди , достигающие того же своей набожностью.

Я не знал с ней ни минуты счастья, но сам только о том и думал, каким бы счастьем было не расставаться с ней до гроба.

Нарцисса считала, что время все излечит, поможет забыть синеглазую мечту. Но время , видимо, издевалось. Время отшлифовало и отполировало его образ в сердце до такой степени, что из памяти стерлись все детские обиды, все, что не хотелось помнить. Остался лишь его образ , его запах , его руки , его губы . Время издевалось…

... Не следует без нужды хранить документы , — мало ли кто и когда вздумает пустить их в ход.