Цитаты на тему «» — страница 10

Бессмертно вещество, одни лишь формы тленны.
Господний мир — театр . В него бесплатный вход ,
И купола навис вверху небесный свод.

Когда я думаю, как много есть вселенных,
Как много было их и будет вновь и вновь, -
Мне небо кажется тюрьмой несчетных пленных,
Где свет закатности есть жертвенная кровь .

Для меня мир — это те, кого я люблю. Без них не будет мира.

И возникло такое ощущение, будто уровень отвратительности мира заметно повысился. Впрочем, это делало жизнь несколько более замысловатой, чем прежде. Как будто бы книжка страшных сказок вдруг ожила.

Я всего лишь наблюдаю мир, какой он есть, – мир, к которому принадлежу сам. Так что, критикуя его, я критикую себя.

Давно и хорошо известно, что мир не утверждается сам собой, что за него надо бороться, потому что существуют человеконенавистники всех мастей, которые готовы ввергнуть человечество в пучину новой, невиданной по своим разрушительным последствиям войны. Вместе со всеми честными людьми мира писатели должны решительно возвысить свой голос во имя защиты жизни на земле.

Быть хочешь умным — прихоти забудь:
Все прихоти — ничтожная забава.
Уж если жить мечтой какой-нибудь,
Мечтай найти покой душевный, право !
У всех мирских забот — пустая суть:
Всё в этом мире суетно, лукаво.
Нам всем дано последним сном уснуть -
О, если б добрая нас ожидала слава !

Бывают моменты, когда мир балансирует на грани, и в такие времена правильные слова могут его в корне изменить.

Философия Шопенгауэра заключается в положении: только воля есть вещь сама в себе, сущность мира. Отсюда представление есть, очевидно, случайный продукт мозга, и в целом мире есть только тот разум , который заключается в случайно возникших мозгах. Итак, если в бессмысленном и неразумном мире, возникшем из абсолютно слепого начала есть какой-нибудь смысл , то этим мир обязан случаю! Надобно удивляться премудрости Бессознательного, которое создало в Шопенгауэре особого, хотя одностороннего, гения для разработки такого бедного начала, как абсолютное безумие, в его изолированности.

Краски мира вновь померкли, и все вокруг стало выглядеть опасным.

Мир делится не на мертвых и живых, не на мужчин и женщин, не на стариков и детей, не на гуманитариев и технарей, не на брюнетов и блондинов. Есть только тот, кого любишь ты, и тот, кто любит тебя...

С морской стихией мир сравнив,
заметишь вскоре:
сперва прилив, потом отлив —
весь мир как море .

Каменные джунгли
продолжают
свой зов,
в них вершина мира — для
грешников...
Пока я пишу : «Миром
правит
любовь »
народ хочет хлеба и
зрелищ...

Вот новый дивный мир, который ты искал.
Налей себе рассвет в изысканный бокал,
приправь его лучом божественного глянца.
Никто нам не сказал, что так возможно жить .
Смотри, благодари, ты это заслужил,
Учись, как в первый раз, безудержно смеяться.
Когда-то далеко, три тыщи лет назад,
Ты сам себя за все неволей наказал,
Но вот пришел рассвет и темноту всю выжег...
Запоминай цвета , с водой поговори,
А завтра поутру все это повтори,
И с каждым существом соприкасайся ближе.
Не смей себя казнить за прошлые грехи.
Какой-то мудрый бог создал тебя таким,
То ль духом из огня, то ль сгустком пыли звездной...
Приходит новый день , искрящийся, большой,
В котором будет все отныне хорошо ,
В котором все легко и никогда не поздно.

Мир становится приятней, когда мы сами его создаем.

Я вспомнил о Древнейших богах и подумал, насколько же изменится этот мир, если им откроют врата. Мир и без вмешательства свыше может быть весьма красив, а может быть мерзок до отвращения; мы сами научились справляться с существующим порядком вещей, разработали свои категории добра и зла. К некоторым богам лучше обращаться душой, нежели искать их во плоти.

Это мир сексуальной зависимости на двенадцать ступеней. Мир болезненного влечения. Вызывающего сексуального поведения. Каждый вечер они встречаются в задней комнате в какой-нибудь церкви. В конференц-зале в каком-нибудь общественном центре. В каждом городе. Каждый вечер . Они даже проводят виртуальные конференции в Интернете.

Создание нового невозможно без разрушения старого.

Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди,
К ступеням Эрмитажа
Ты в сумерки приди,
Где без питья и хлеба,
Забытые в веках,
Атланты держат небо
На каменных руках.

Дни богини были сочтены. Маятник качнулся в другую сторону. Мать Земля стала мужским миром, боги разрушения и войны наверстывали упущенное. Подавляемое на протяжении двух тысячелетий мужское эго вырвалось на свободу.