Цитаты на тему «» — страница 12

…И разве,
Если захочется очень,
Улыбку возьму,
Пол-улыбки
И мельче,
С другими кутя,
Потрачу в полночи
Рублей пятнадцать лирической мелочи.

Сцепилась злость человечьих свор,
падает на мир за ударом удар
только для того,
чтоб бесплатно
Босфор
проходили чьи-то суда.
Скоро
у мира
не останется неполоманного ребра.

Мысль —
вещественней, чем ножка рояльная.
Вынешь мысль из-под черепа кровельки,
и мысль лежит на ладони,
абсолютно реальная,
конструкцией из светящейся проволоки.

Все женщины меня любят. Все мужчины меня уважают. Все женщины липкие и скучные. Все мужчины прохвосты. Лева, конечно, не мужчина и не женщина.

Вот вы, женщина, на вас белила густо,
вы смотрите устрицей из раковин вещей.

То, что тебе хоть месяц, хоть день без меня лучше, чем со мной, это удар хороший.

Что деньги душе?
Ненасытный вор в ней.
Моих желаний разнузданной орде
не хватит золота всех Калифорний.

А город , вытрепав ручонки-флаги,
молится и молится красными крестами.

Берет и с удовольствием перелистывает книжку,
интереснейшую книжку — сберегательную.

А теперь так
делаются литературные вещи .
Писатель берет факт,
живой и трепещущий.
Не затем, чтоб себя узнавал в анониме,
пишет, героями порясав.
Если герой — даёшь имя !
Если гнус — пиши адреса!

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
Где-то недокушанных, недоеденных щей...

В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил.

Но мне — люди ,
И те, что обидели —
Вы мне дороже и ближе.
Видели,
Как собака бьющую руку лижет?!

История — врун даровитый.

Я в Париже живу как денди,
Женщин имею до ста.
Мой член как сюжет в легенде,
Из уст переходит в уста.

Чтоб не было даже дрожи!
В конце концов —
всему конец .
Дрожи конец тоже.

Тихо, тихо стираются грани,
отделяющие обывателя от дряни.

Всем известно, что мною дрянь
воспета молодостью ранней.
Но дрянь не переводится.

Гремит и гремит войны барабан.
Зовет железо в живых втыкать.
Из каждой страны
за рабом раба
бросают на сталь штыка.
За что?
Чтоб кто-то где-то
разжился Албанией.
Чтоб кто-то к рукам прибрал
Месопотамию.

Я раньше думал — книги делаются так: пришел поэт , легко разжал уста, и сразу запел вдохновенный простак — пожалуйста! А оказывается — прежде чем начнет петься, долго ходят, размозолев от брожения, и тихо барахтается в тине сердца глупая вобла воображения.