Цитаты на тему «» — страница 3

Ненавижу субботнее утро . Суета , беготня, хлопанье дверей, крики «Ты взяла кошелёк?», «Где список продуктов?», «Нам нужна кошачья еда?». Разумеется, нам нужна кошачья еда. Чем ещё мне питаться всю неделю? Воздухом, что ли?

Конечно, я мягкий и пушистый. Я же кот. Притом кот неглупый.

В бою мольбы не в чести.

Любая жизнь бесценна, дитя. Не случайно, мы цепляемся за неё даже тогда, когда она нам невыносима.

Людям хочется быть рыбами или птицами, змеи предпочли бы иметь крылья , а собаки хотели бы стать львами. Но кошки желают быть только кошками и ничем иным, и каждая кошка от усов до хвоста остается только кошкой.

– Он не умрёт! Он не может умереть! Только не так! Это несправедливо!
«Жизнь вообще несправедлива», – прозвучали в его ушах горькие слова Джейка.

Лучехвост оцепенел, потрясённый силой ненависти Землероя. В ней не было и следа хладнокровной рассудочности. Он не планировал своё отмщение, не вынашивал мысль о расплате, но в пылу битвы его ненависть вспыхнула, как сухой вереск от удара молнии. И Землерой, как истинный воин , искал отмщения в битве, а не дожидался случая напасть на врага исподтишка.

А это Медуница. Она выжила в бою и скрыла свои раны от товарищей, чтобы те не падали духом. Медуница умерла почти сразу после победы. Она была самой храброй и мужественной кошкой.

– Почему это плохо – быть особенной? Каждый из нас особенный, ни один не похож на другого. Кем ты хотела быть? Хочешь превратиться в Пурди и рассказать мне очередную историю о своих подвигах? Или ты мечтаешь стать Долголапом, который стесняется здороваться с Ромашкой, хотя она – мать его котят? Мы все разные.
– Я знаю. Но если бы ты знал, как сложно порой быть Иглогривкой!

Усы Огнезвёздa дернулись в улыбке.
— Я думaю, следующий охотничий патруль поведёшь ты, Крутобок, — он многозначительно посмотрел на круглый живот своего старого другa. — Тебе не помешало бы размять лапы.
— Я не толстый, я просто пушистый! — возмутился Крутобок.

Человечество грубо делится на две группы: на любящих кошек и на обделенных жизнью.

— Я всегда хотел знать, — горько проговорил Ипслор. — Что в этом мире есть такого, из-за чего стоит жить ?
Смерть обдумал его вопрос и наконец ответил:
— Кошки. Кошки — это хорошо .

Командовать котом? Да проще желе к стенке приколотить.

– Тебя что-то расстроило?
– Не что-то, а кто-то!

Нечего мух считать, когда дело делаешь!

И щурясь на солнце , я вдруг понял: я кот. Кот, съевший рыбу. Обратись ко мне кто-нибудь в этот момент, я бы мяукнул. Я был абсолютно, животно счастлив. Разумеется, через двенадцать часов приземлившись в Нью-Йорке, я угодил в самую поганую ситуацию за всю свою жизнь — или так мне тогда показалось. Но кот ещё не покинул меня; если бы не он, я бы по сей день лез на стены в какой-нибудь дорогой психиатрической клинике.

Что изумило меня почти так же сильно, как и остальное, так это спокойные полосатые коты Лондона, причем некоторые мирно спали прямо в дверях мясных лавок, а люди осторожно перешагивали через них...
Я чувствовал, что Лондон благословлен своим добрым отношение к котам.

– Ястребок совсем не злой и не страшный. Просто он не любит, когда его отрывают от дела и задают дурацкие вопросы .
– Если он не любит, когда ему задают вопросы , как же он сможет кого-нибудь чему-нибудь научить?

– Тшш!
– Хватит! Я слушала, как Ваши «кошки так похожи на людей» последние 45 минут.

Сказочно красив
У персидских котов хвост.
Павлин отдыхает!