Цитаты на тему «» — страница 93

... Персонажи романов — не более чем марионетки , которыми управляет могущественный кукловод. В детстве Герберт сам был таким. Однако, решив стать писателем, он усвоил раз и навсегда: авторский вымысел нельзя принимать за чистую монету, герои книг не вольны в своих поступках. Все, что они делают и думают, зависит от воли высшего существа, которое, запершись в своем кабинете, лениво передвигает фигуры на шахматной доске, отнюдь не испытывая чувств, что надеется вызвать в читателях. Романы — не куски живой жизни , а ее модели , образцы усовершенствованной, отполированной реальности, в которой пустое время и бесполезную рутину подменяют придуманные события , увлекательные и значительные.

Ни один человек не станет просто так писать письмо автору книги. Что-то внутри должно зазвенеть для этого.

Литература всегда казалась мне своего рода разновидностью сна (пожалуй, единственной легкоуправляемой разновидностью). Чтение — искусство сновидения для ленивых; писательство, по большому счету — тем более.

Сокровища родного слова ,
Заметят важные умы,
Для лепетания чужого
Безумно пренебрегли мы.
Мы любим муз чужих игрушки ,
Чужих наречий погремушки
А не читаем книг своих.

Создание книги — это ужасная, душу изматывающая борьба , похожая на долгий припадок болезненного недуга. Никто не взялся бы за такое дело, если бы его не побуждал какой-то демон, демон, которого нельзя ни понять, ни оказать ему сопротивление . И насколько можно судить, демон этот — тот же инстинкт, который заставляет младенца кричать, привлекая к себе внимание взрослых. В то же время верно и другое — ты не можешь написать ничего интересного, если при этом не пытаешься изо всех сил избавиться от самого себя.

Сказать ли,
О чем они втайне мечтают -
Те, чьи книги охотно читают?
— Мечтают, чтоб мы
Научились читать…
Ах, об этом
Можно только мечтать!..

... Чтение предполагает некую будущность. Потому что оно обязательно имеет дело с обретением новых сил. Потому что чтение уводит по иным, по новым путям.

Во Вьетнаме я был в гостях у одного художника. Он рассказывал мне о технике лаковой живописи, в частности о процессе шлифования картин. Сначала картину шлифуют крупными камнями, потом мелким зернистым камнем, потом угольной пылью, потом угольной золой, доходя, наконец, до самого нежного материала – до золы соломы.
Очевидно, до «золы соломы» нужно бы доходить и в шлифовании литературных произведений. Однако кто же до этого доходит? Дело чаще всего ограничивается камнями.

В лучах славы, озаряющей литературное произведение, его герои начинают перерождаться: становятся более уверенными, порой даже наглыми, и характеры их часто портятся. К примеру, идеальный черный тип порой становится светским разгильдяем.

Журналистика — это литература на бегу.

Постараемся исправить при помощи литературы зло , причиненное литературой.

Литература — это, в конце концов, книга, а не дикция, и выполнять её прилюдно так же странно, как и читать без рояля музыкальные произведения.

Была когда-то страна искусных наездников и хлопковых полей, звалась она Старым Югом...
Там, в дивных уголках, застыла в прощальном поклоне сама Галантность . Там жили последние Рыцари и прекрасные Дамы , последние Хозяева и их Рабы...
Теперь об этом можно прочитать только в книгах, теперь это не более, чем сон, которые трудно забыть.
Это целый Мир, унесенный ветром...

Когда на кресле тебя ждёт кот, а на тумбочке — книга, ты вернёшься домой сквозь ураганы, потопы и лабиринт ночных улиц.

— Дяденька, купите книжку в поддержку Кришны!
— Да я, милки, в Кришну-то не верю...
— Дяденька, а Кришне это по фигу, вы книжку купите!

Все мои рассказы и повести – локальны, а мне захотелось пошире охватить жизнь , чтобы зашумели на моих страницах ветры истории и народные массы , чтобы переворачивались пласты времени и совершались большие протяженные судьбы.

Я не принимал за чистую монету все, что мне говорили. Моя душа могла захлебываться от чувств к этому миру, но их вызывали только книги и музыка . Что говорить — я был одиноким человеком.

Всегда и у всех народов литература являлась отпечатком народной жизни , выражением общественных потребностей.

Если книга возвышает душу, вселяя в нее мужество и благородные порывы , судите ее только по этим чувствам: она превосходна и создана рукой мастера.

Я взял книгу и пошёл в сад.
Был тёплый весенний день, светило солнце, и я вскарабкался по веревочной лестнице на нижнюю ветку большого бука, устроился там и стал читать. С книжкой мне было всё нипочём...