Цитаты на тему «» — страница 81

«От ярости норманнов, Боже, даруй нам избавление…» Чувствуете холодок между лопатками, вы, читающие это лежа на диване, когда горит свет , и дверь заперта, и двадцатый век уютно подоткнул вам одеяло?

Где третья часть книги? Перечитываешь ты только две части. Потому что третья книга не удачная. Так напиши ее сам.

Чем ближе к истокам, тем меньше воды.

... Мне тихо прошуршат
Усталые страницы,
Где тяжестью свинца
Оттиснуты слова
Про все о чем скорбим
И чем могли гордиться,
Чем русский жив народ ,
Кириллица жива.

По психологии нужно правильные книги читать, ну там Фрейда, Юнга… а не всякую херню.

Если ты хочешь, чтобы твои произведения воспринимали всерьез, не выходи замуж, не имей детей и, самое главное, не умирай. А если тебе все же придется — покончи жизнь самоубийством. Это всех устроит.

Начинаешь думать , сколько каждый год, каждый месяц, каждую неделю издается книг, и за голову хватаешься — Господи, какая прорва! Слова , слова начинают терять свое значение .

Нет ничего легче для описания, чем картины природы, и нет ничего труднее и скучнее для чтения.

Если вы читаете только те книги, которые читают все остальные, вы можете думать только о том, о чем думают все остальные.

Если книге откажет издательство,
То писателю есть чем гордиться.

Историю надо рассказывать не зацикливаясь на фантастическом допущении (насколько бы оно оригинальным не было), а больше уделять внимание персонажам: их чувствам, мироощущению, взаимоотношениям, характеру, поступкам.

Дом , в котором нет книги, подобен телу, лишенному души.
(Комната без книг подобна телу без души.)

Когда мне грустно, я читаю смешную книгу. Когда сильно взволнована — спокойную и неторопливую. Как будто я — одна чаша весов, а книга — другая. После недолгого колебания все приходит в равновесие .

Нет литературы, сложнее телефонной книги! Ха-ха! Куча действующих лиц, да еще у многих из них одинаковые фамилии.

До изобретения аннотаций на суперобложках автор был вынужден создавать себе имя писательским мастерством.

Может, у книг есть особый инстинкт, который помогает отыскать идеального читателя? Замечательно, если так.

Наша литература эпохи «великого молчания» не таит в себе эффектов гениальности, ее голос негромок. И здесь можно вспомнить знаменитые строчки Баратынского 1828 г., который так охарактеризовал собственное творчество:
Мой дар убог и голос мой не громок,
Но я живу, и на земли мое
Кому-нибудь любезно бытие:
Его найдет далекий мой потомок
В моих стихах: как знать? душа моя
Окажется с душой его в сношеньи,
И как нашел я друга в поколеньи,
Читателя найду в потомстве я.
На наш взгляд , эта характеристика может быть отнесена и ко всей древнерусской литературе в целом. Она вся устремлена не столько в настоящее , сколько в будущее , и это будущее не земное, а небесное.

Сначала мысль воплощена
В поэму сжатую поэта,
Как дева юная, темна
Для невнимательного света;
Потом, осмелившись, она
Уже увертлива, речиста,
Со всех сторон своих видна,
Как искушенная жена
В свободной прозе романиста;
Болтунья старая, затем
Она , подъемля крик нахальный,
Плодит в полемике журнальной
Давно уж ведомое всем.

Вмешиваясь в естественное существование литературы и мешая людям постигать ее уроки, общество снижает свой потенциал , замедляет ход эволюции и в конечном счете, возможно, подвергает опасности свое собственное устройство.

Эйда, пожалуйста, поддержи меня ещё раз. Чтобы книга не рассыпалась, ей нужен переплёт.