Цитаты на тему «» — страница 80

Толстые книги потому толстые, что у автора не было времени выражаться короче.

... Байрону легко было быть Байроном... превыше всего Байрон жил в в Англии и в Европе, где уж много сотен лет была готова литературная аудитория, а не в Америке, где общество состояло, да и теперь состоит, главным образом из искателей доллара и учредителей деловых предприятий и где умственная грубость и художественная тупость — господствующий факт.

Нет памятника на путях земных
Прочней, чем слово прозы или стих.

И каждый из троих несчастных этих ждет -
Раз напечатан он и втиснут в переплет, -
Что будут на него смотреть как на персону,
Что сможет он пером решать судьбу короны,
Что на малейший шум вокруг их новых книг
К ним пенсии должны слетаться в тот же миг...

Жизнь до такой степени разочаровывает нас, что в конце концов мы начинаем верить, будто литература не имеет к ней никакого отношения , и с удивлением наблюдаем, как драгоценные мысли , донесенные до нас книгами, выставляются напоказ, не боясь обветшать, прийти в негодность, выставляются непринужденно, как будто так и надо, в нашу повседневную жизнь .

В любом, даже самом бездарном произведении всегда найдётся удачный момент.

Не книги меняют человека , а человек читает те книги, которые как будто он написал сам.

Хороша та книга, которую интересно читать не только сначала, но и открыв наугад.

Но ведь у всех желанье есть
Сюжет по-своему прочесть,
Вплести во сне ли, наяву
Иной узор в его канву.

Я бы даже опечатки исправлял лишь с ведома автора. Не говоря о пунктуации. Пунктуацию каждый автор изобретает самостоятельно.
Я думаю, тетка была хорошим редактором. Вернее, хорошим человеком, доброжелательным и умным.
Лично я хороших редакторов не встречал. Хотя среди них было много прекрасных людей.
Хорошего редактора я встретил лишь однажды. Кажется, на Ленфильме. Это была некая Хелли Руммо. Она была эстонка и едва говорила по-русски. Слабое знание языка придавало ее высказываниям особую четкость. Она говорила:
– Сценарий хороший. Значит, его не примут...

— Самое худшее наказание — сидеть в библиотеке.
— Да, это даже хуже, чем читать в тюрьме.

Наша жизнь, словно редкая книга.
Кто-то ищет мудрей, кто дороже.
Кто-то, все прочитав страницы,
Смысла жизни понять не может.
У кого-то она трёхтомник
С фотографиями из Ниццы,
У кого-то простая брошюра,
С наспех вырванными страницами.
Кое-что мы читаем неспешно,
Перечитываем повторно –
Это книга любви и успеха,
И её мы храним, бесспорно.
Наша жизнь, словно редкая книга,
С афоризмами и стихами.
Мы читаем её. А впрочем…
Пишем тоже её мы сами.

Постарайтесь представить себе человека девятнадцатого столетия — собаки , лошади , экипажи — медленный темп жизни . Затем двадцатый век . Темп ускоряется. Книги уменьшаются в объеме. Сокращенное издание. Пересказ. Экстракт. Не размазывать! Скорее к развязке!
— Скорее к развязке, — кивнула головой Милдред.
— Произведения классиков сокращаются до пятнадцатиминутной радиопередачи. Потом еще больше: одна колонка текста, которую можно пробежать за две минуты, потом еще: десять — двадцать строк для энциклопедического словаря. Я, конечно, преувеличиваю. Словари существовали для справок. Но немало было людей, чье знакомство с «Гамлетом» — вы, Монтэг, конечно, хорошо знаете это название, а для вас, миссис Монтэг, это, наверно, так только, смутно знакомый звук, — так вот, немало было людей, чье знакомство с «Гамлетом» ограничивалось одной страничкой краткого пересказа в сборнике, который хвастливо заявлял: «Наконец-то вы можете прочитать всех классиков! Не отставайте от своих соседей». Понимаете? Из детской прямо в колледж, а потом обратно в детскую. Вот вам интеллектуальный стандарт, господствовавший последние пять или более столетий.

Тому, кого не заинтересовала «Война и мир», я бы посоветовал подготовиться к жизни , полной невежества и черной работы.

Среди книг, как и среди людей, можно попасть в хорошее и в дурное общество .

Она бродила среди книг. И чувствовала себя потерянной. Книжек было так много...

Читайте романы. По возможности много. По возможности хорошие. По возможности внимательно. В хорошем романе можно примерить «чужие шкуры», можно прочувствовать судьбу своего протагониста со всеми взлетами и падениями. Это самое эффективное промежуточное решение между размышлениями и действиями.

Не нужно прочитать книгу, чтобы стать частью культуры – нужно её просто купить.

Он рисковал остаться в полном одиночестве на своём пути, но обрёл компанию в лице героев любимых книг.

Ты есть то, что ты читаешь. Вот в чем истинный смысл любить книги.