Цитаты на тему «» — страница 41

Сведенная к идеям литература пуста и бесплодна, как горная цепь.

В каком-то смысле книга не сообщила ему ничего нового – но в этом-то и заключалась ее прелесть. Она говорила то, что он сам бы мог сказать, если бы сумел привести в порядок отрывочные мысли . Она была произведением ума, похожего на его ум, только гораздо более сильного, более систематического и не изъязвленного страхом. Лучшие книги, понял он, говорят тебе то, что ты уже сам знаешь.

В сущности, люди не читают, а если и читают, то не понимают, а если и понимают, то забывают.

Я книгу предпочту природе,
Гравюру — тени вешних рощ,
И мне шумит в весенней оде
Весенний, настоящий дождь .
Какая скука в караване
Тащиться по степи сухой.
Не лучше ль, лежа на диване,
Прочесть Жюль Верна том-другой.

Мне стыдно говорить об этом, но «Крёстного отца» я написал исключительно из того, что мог найти в другой литературе. Я никогда не встречал настоящего честного гангстера...

Книги лучше людей. Их можно захлопнуть и бросить. Люди мало дают, но много требуют. Книги дают много и требуют так мало: способности думать и чувствовать.

Вся беда литературы в том, что в ней слишком много смысла. В реальности же жизни никакого смысла нет .

Искренность никак не может быть главным критерием книги. При неверных мыслях или чуждых настроениях искренность только усиливает вредное действие произведения, искренность — ВРЕДНА! Субъективная искренность может оказаться против правдивости показа жизни ...

Чтобы просто есть, пить, спариваться, зарабатывать, знания не нужны. Минимальные только, разумеется. В 5 лет мы узнаём об этом, в 20 об этом, в 40 о другом и в 80 об этом. И ушёл.
Книги же, это этакий чит-код. Используя их, уже в 20 лет можно узнать то, что некоторые узнают только в 40. Таким образом книги как бы продлевают жизнь , наполняют тебя информацией. В 20 тебе уже 40, в 40 уже 80, а в 80 все 160, при этом ты молод и полон энергии! То есть человеку, который не читает книги, чтобы узнать то, что читающий узнаёт в 80, нужно прожить реальных 160 лет. Ну давай, проживи и расскажешь как оно было!

Писать хорошую книгу — то же самое, что нырнуть под воду и задержать дыхание .

У меня только одна страсть — книги, единственные мои союзники в борьбе со временем. Людям я предпочитаю книги: они уже написаны, их открываешь и закрываешь, когда хочется. Ведь к человеку никогда не знаешь, как подступиться, его не отложишь и не уберешь на полку.

Книги, которые ты читаешь, определяют твои мысли в будущем.

Из мира книг мы попадаем в жизнь истрепанных страниц, самодельных обложек и одинаковых оглавлений…

... мы пишем книги, не способные изменить мир, несмотря на наш дар и непрекращающиеся усилия , несмотря на наши самые смелые ожидания .

Книги, которые я читаю, я читаю уже много лет. Ветхий завет, Диккенса, Флобера, Бальзака, Достоевского, Толстого, Шекспира. Это старые друзья .

Есть люди , получасовое общение с которыми заменяет прочтение хорошей книги. Причём информацию воспринимаешь не столько через слова , сколько на уровне соприкосновения душ.

Скучные книги происходят от скучного читателя, ибо в книгах действует ищущая тоска читателя, а не умелость сочинителя.

Я люблю деревья , потому что они дают нам книги.

Каждый раз, когда книга попадает в новые руки , каждый раз, когда кто-то пробегает взглядом по её страницам, её дух прирастает и становится сильнее.

От трескотни ораторов досужих,
От шума телешоу записных
Себя я начинаю мыслить вчуже
И жажду раздражителей иных;
И все утраты поступи духовной,
Все язвы обесценившихся чувств,
Все непотребства самости греховной
Превозмогаю — Пушкиным лечусь.