Цитаты на тему «» — страница 40

Песни сильнее книг.

Не люблю читать. Когда сижу над книгой, меня не покидает ощущение, что в эту самую минуту упускаю что-то очень важное в реальной жизни .

Тогда мальчик закричал, что Эльса не может быть Человеком-пауком, потому что «только мальчик может быть Человеком-пауком»! Тогда Эльса сказала, что он может быть девушкой Человека-паука. Мальчишка толкнул Эльсу на батарею, а Эльса ударила его книгой. И пусть скажет спасибо , никогда он не был так близок к литературе.

В наше время найдется всего-навсего два-три человека , которые могут прочесть книгу, понять ее и вынести о ней суждение .

Пошли нам крепкое терпение ,
И кроткий дух , и легкий сон,
И милых книг святое чтение ,
И неизменный небосклон.

Литературные успехи не являются поначалу весомым доказательством ценности произведения. Превысив, однако, некую меру, они уже становятся индикатором — не столько качества книги, сколько духовного состояния широких масс. И незаслуженных успехов — от Томаса Манна до Курц-Малер — не бывает.

Радость моя, но, если ты прочитаешь такие книги сейчас, что ты станешь делать, когда вырастешь большой? — Я их буду жить .

Свои постные книги они нашпиговывают салом из других книг.

Не лезь без спроса в литературный процесс — там и без тебя тошно.

Какие моральные ценности могут быть в мире, где курить начинают в 12, а читать книги почти никогда ?

Иногда, Мария, выслушанная история заставляет человека делать то, чего бы он делать не стал, не выслушай он эту историю.

Лучшая служба , которую может сослужить вам книга, это не только сообщить истину, но и заставить задуматься над ней.

В конце концов, если вы умеете читать, Мир Книг открыт для вас, а если вы любите читать, то с книгами не расстанетесь. Если же нет , то мигом забудете все, что вас заставили прочитать.

Будешь читать то же, что остальные — начнёшь думать , как все. А они — сплошь деревенщина и мещане.

— Не пойму, чего ты добиваешься?
— У этого мальчика талант писателя, и, пусть это прозвучит помпезно, но я должен обучить его литературному мастерству, а заодно и преподать ему нравственные уроки.
— Нравственные уроки? Литература еще никого и ничему не научила.
— Да неужели?
— Знаешь, что нашли в кармане убийцы Джона Леннона? «Над пропастью во ржи»! Чему научила литература этого гада? Ничему!

Нет одинаковых книг. Даже если у них одна и та же обложка, иллюстрации и цвет бумаги. Потому что каждый человек , читая книгу, наполняет её своим миром. И когда мы спорим о какой-то книге, на самом деле мы спорим о своих мирах.

Как-то один из постоянных посетителей лавки заметил: едва ли найдется нечто, способное оказать такое влияние на читателя, как первая книга, проложившая путь к его сердцу. Те первые образы, отзвук слов, которые, как нам кажется, остались далеко в прошлом, сопровождают нас всю жизнь . Они возводят в нашей памяти дворец, в который – сколько бы книг мы потом ни прочли, сколько бы миров ни открыли, сколько бы ни узнали и ни позабыли – нам неизбежно предстоит вернуться.

На протяжении тех пяти лет, что я работаю литературным критиком, я пытаюсь, в меру своих слабых сил, с субъективностью и наивным энтузиазмом дилетанта низвергнуть культ литературы. Самое страшное преступление в моих глазах – это когда ее возводят на почетный (иначе говоря, покрытый пылью веков) пьедестал, ибо сегодня книге больше чем когда либо грозит смертельная опасность .

Литература — это способ защиты от оскорблений, наносимых жизнью.

Ну же, быстрее... Восемь без одной минуты. Грелка была наготове, стакан наполнен водой из крана. Опаздывать никак нельзя. В восемь вечера окружающий мир переставал для меня существовать. Наступало время чтения.
Период между восемью часами вечера и часом или двумя ночи был моим волшебным временем. На фоне голубого, вышитого «фитильками» постельного покрывала страницы раскрытой книги, охваченные кругом света от ночника, были для меня воротами в иной мир.