Цитаты на тему «» — страница 37

Мир оформления книг разнообразен и часто одушевлён художником. Полиграфия – это уже искусство . Осязание книги, как и любого предмета, по восточным учениям, очень важно. Не случайно есть отдельные провидцы, которые, взяв в руки книгу или письмо, могут рассказать их содержание . Обычный человек лишён такой способности , но я не могу избавиться от ощущения , что осязание книги, особенно старой, помогает её освоить. Старая книга имеет мистическое значение – её держали и осмысливали единомышленники, радовались и страдали, делали пометки. Не случайно антикварные книги стоят огромные деньги , они для меня в чём-то сродни намоленной иконе и уже этим отличаются от бездушного импортного, устаревающего каждые несколько лет экрана...

Есть романы, которые играют роль верного спутника. А другие – роль пощечины. Третьи – роль подруги , которая накидывает вам на плечи теплый плед, когда на вас наваливается осенняя тоска . А некоторые… Некоторые – как розовая сахарная вата: пощекочут несколько секунд ваш мозг и оставляют в нем приятное ощущение пустоты. Словно мимолетное острое любовное приключение.

Я был поражён, сколько классической литературы может быть прочитано так, будто всё было написано сегодня, а тому, кто не знает истории , события прежних времен могут показаться событиями нынешними, только происходящими где-то в других странах.

— Книги продаются благодаря героям.
— А героев создают книги.

... хотя я имел некоторое отношение к литературе, так сказать... Крупнейшие бумажные фабрики и... обойные на юге Франции.

Это когда книжки читаешь и, начитавшись, уже совершенно не в состоянии воспринимать эту реальность навязанную и воспринимаешь как реальность низшего порядка. Тогда, что ли, книжек не читать? А если уж так случилось, что уже прочел?

Кто хочет писать естественно, изящно и сильно, должен всегда выражать истину.

Если у меня в руках нет книги, если я не думаю о той, какую напишу, я готов завыть от тоски. Жизнь можно терпеть, только если от нее спрячешься.

Все люди , как книги. Некоторые уже открытые и на нужной странице, а над некоторыми еще нужно потрудиться, чтобы найти искомое.
И так всю жизнь листаешь, страницу за страницой, в поисках необходимого тебе текста и порою грустно, когда после затраченных усилий понимаешь, что нужная тебе страница вырвана.

— Ты уже закончил ту книгу? Для книжного клуба?
— Да, конечно. До сих пор не могу поверить в то, что она умерла. От ветрянки. Такая трагедия .

Когда-то книгу читали лишь немногие — тут, там, в разных местах. Поэтому и книги могли быть разными. Мир был просторен. Но, когда в мире стало тесно от глаз, локтей, ртов, когда население удвоилось, утроилось, учетверилось, содержание фильмов, радиопередач, журналов, книг снизилось до известного стандарта. Этакая универсальная жвачка.

Я решаюсь открыть ей мою самую тайную тайну, о которой не смею сказать никому. Это — мой секрет, и мне и страшно, и стыдно в нем признаться, и до сих пор я его не открывала никому. Я говорю ей, что не люблю «Евгения Онегина». За что его любить ? Сначала Татьяна влюбляется, не сказав человеку двух слов, просто за один его вид (фатоватый, скучающий, пресыщенный, пустой). Затем — она выходит замуж за толстого генерала только потому, что мать ее просит об этом, мать , которая полна грандисонами до старости! Затем Татьяна говорит Онегину, что она его любит, но гонит от себя — какие-то старомодные и безответственные проделки...

Если вы с трудом прочитали книгу, вы просто не поняли, а если книжка читалась легко, вы деградировали.

Я считал, что Беатриса Кидслер, заодно с другими старомодными писателями, пыталась заставить людей поверить, что в жизни есть главные герои и герои второстепенные, что есть обстоятельства значительные и обстоятельства незначительные, что жизнь может чему-то научить, провести сквозь всякие испытания и что есть у жизни начало , середина и конец .

Современный человек находится перед Гималаями библиотек в положении золотоискателя, которому надо отыскать крупинки золота в массе песка.

А увлекают меня такие книжки, что как их дочитаешь до конца — так сразу подумаешь: хорошо бы, если бы этот писатель стал твоим лучшим другом и чтоб с ним можно было поговорить по телефону, когда захочется.

Перед тем как приступить к чтению книг, давайте попытаемся прочитать самих себя.

Шекспир не нуждается ни в одном из нас, он переживёт всех нас — уж поверьте. Это я вам гарантирую.

Я мечтал читать.
Просто читать?
Да. Целыми днями. Всю жизнь . Хорошие книги. Сидеть у окна — и чтобы сад и солнце . И читать.

Для меня рыться на полках книжных магазинов — высшее наслаждение . ... где непременно обнаруживается та единственная книга, что была мне нужна, плюс еще три, о необходимости которых я не подозревала.