Цитаты на тему «» — страница 32

Книги были моим первым наркотиком.

Странное ощущение вызывают пустые книжные шкафы. Тягостно-печальное. Словно входишь куда-то и обнаруживаешь горки снятой одежды, обувь , мелкие вещи — а людей нет , куда-то исчезли.

Да. Некоторые книги пахнут своими историями. И океаном...

Берешь в руки страницу, вышедшую из принтера, и ничего не чувствуешь. Текст молчит, в нем нет души. Не то что в рукописных страницах – они дышат, живут, смеются и плачут...

— Так. Эти книги — сколько?
— Эм?
— Те книги в кожаном переплете.
— Полное собрание сочинений Чарльза Диккенса.
— Это настоящая кожа ?
— Это настоящий Диккенс.
— Мне нужно знать, настоящая ли это кожа , они должны подходить к дивану. Все остальное в моем доме настоящее . Даю двести.
— Двести чего?
— Двести фунтов.
— А они в кожаном переплете?
— Нет .
— Извините, мне нужны кожаные, чтобы подходили к моему бумажнику.

У меня больше книг, чем полок для них. И я все их прочел. Я как Шварценеггер, только качаю мозги. Я — мозгобилдер.

— Скачаю как-нибудь эту книгу.
— Не лучше ли купить бумажную? Электронным книгам не хватает жизни .
— Думаешь?
— Книга — это не просто читаемый текст. Её можно назвать некой формой медитации.
— Медитации?
— Порой, когда я не в себе, никак не получается вникнуть в суть книги. Тогда я пытаюсь понять, что этому мешает. Но есть, впрочем, книги, в которые я вникаю, в каком бы состоянии я их ни читал. Я теряюсь в догадках относительно причин. Скорее всего, тут дело в некой моментальной обработки. Полагаю, важным аспектом является контакт рук со страницей. Перелистывание страниц каким-то образом стимулирует наш мозг .

Я не знаю, может ли музыка наскучить музыке, а мрамор устать от мрамора. Но литература — это искусство , которое может напророчить собственную немоту, выместить злобу на самой добродетели, возлюбить свою кончину и достойно проводить свои останки в последний путь

Мой девиз: лучше без вязаной кофты, чем без любимой книги.

— У нее, должно быть, была ужасная жизнь , раз она так пишет. Ну, знаешь, одиночество , бесконечный самоанализ , в мыслях куча негатива. Это чувства писателя. Счастливые стихов не пишут.

Между прочим, среди пленников Бредовреда было одно на редкость уродливое маленькое чудовище, официально оно называлось «критик литературный», а в народе его называют еще «зануда неотвязная» или «придира-буквоед». Смысл существования подобных мелких тварей состоит в том, что они ищут, к чему бы придраться в той или иной книге. Никому еще не удалось до конца разобраться, для чего они вообще нужны.

— Я не самоубийца. У меня лишь проблема с пересмешником.
— Хорошо , вы не можете убить пересмешника.
— Почему?
— Ну, вообще есть книга «Убить пересмешника»...
— И ее тоже заверните.
— Нет , это не руководство, это роман .

Все люди , как книги, и мы их читаем,
Кого-то за месяц, кого-то за два.
Кого-то спустя лишь года понимаем,
Кого-то прочесть не дано никогда .
… Кого-то прочтём и поставим на полку,
Пыль памяти изредка будем сдувать…
И в сердце храним… но что с этого толку?
Ведь не интересно второй раз читать!
Есть люди — поэмы и люди — романы,
Стихи есть и проза — лишь вам выбирать.
А может быть, вам это всё ещё рано
И лучше журнальчик пока полистать?
Бывают понятные, явные книги,
Кого-то же надо читать между строк.
Есть ноты — сплошные оттенки и лиги,
С листа прочитать их не каждый бы смог.
Наш мир весь наполнен загадкой и тайной,
А жизнь в нём — лишь самый длинный урок .
Ничто не поверхностно и не случайно,
Попробуй лишь только взглянуть между строк.

— Вот читал я тут недавно Генри Миллера... — неожиданно изрёк водитель.
Вид водителя не внушал надежда даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчёт Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения ...
— Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаю... Что за беда такая? Если высокая литература — значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать — и читать такое?
— Вы не пересиливайте, — посоветовал я. — Читайте классику.
— Я Тютчева очень люблю, — неожиданно сказал водитель. И замолчал — как обрезало. Так мы и доехали до Студёного проезда — молча и в размышлениях о высокой литературы.

Ссать — это как читать хорошую книгу: если уж начал, фиг остановишься.

Часто литературу обвиняют в том, что она помогает совершить побег из тюрьмы действительности.

Никому не хочется потерять книгу. Уж лучше потерять кольцо, часы , зонтик, чем книгу, страницы которой мы уже не перевернем, но в звуках названия которой кроются старые и подчас утраченные чувства .

Быть читателем – это тоже определенный талант . Не всякий, кто регулярно берет в руки книгу, – читатель. Читатель – это состояние души.

О половых отношениях лорд Честерфилд сказал, что удовольствие это быстротечное, поза нелепая, а расход окаянный. Если бы он дожил до наших дней и читал нашу литературу, он мог бы добавить, что этому акту присуще однообразие , почему и печатные отчеты о нем чрезвычайно скучны.

— Книгу не хотите написать?
— Я сейчас пишу книгу, большую, многотомную. О себе, любимом, называется «Мои недостатки». В первом томе самые крупные мои недостатки , во втором — средние, в третьем — полусредние, в четвертом — малые, но заметные, ну а дальше мелкие, которых накопилось на 12 томов.