Цитаты на тему «» — страница 96

Надежда — это чаще всего отсроченное разочарование .

Ненавижу, когда кто-то говорит, что умирает от голода. В мире есть те, кто действительно умирают от голода, так что мы должны придумать другой способ сообщать о том, что не ели целых четыре часа.

She seemed to read minds,
And I know we were out of time .
Breathe the way here with you,
Dream the same on the dew.
Breathe the same on her,
Take a moan on a man,
Breathe the shame on you,
Breathe the lie .
Old age .

Я был нем и бессилен, сердце заледенело,
пусть другим казалась беззаботной жизнь моя.
И когда в ночи дождь стучал в мое окно ,
я не помнил, как дарить тебе нежность и тепло .
Мимо порванных постеров и разбитых фонарей
все на свете спешат куда-то по своим делам...
Ты тут ни при чем — это только моя вина ,
это я не сумел сдержать ярость и любовь .
И ты по станции пустой бежишь,
растворяешься меж струями дождя...
Не боясь ничуть дождливого ненастья,
не боясь промокнуть до последней нитки,
убегаешь от меня по чёрным лужам ты навсегда.
Видишь, тьму из закоулков выметает рассвет .
Если я не задержу тебя, любви конец .
Ты не уходи, ты не уходи, остановись!

— Я никогда не был молодым. Тот Хичкок, каким я был, умер. Вот тебе еще один пример колючек памяти. Я не хочу сесть на них голым задом, спасибо . Я всегда считал, что умираешь каждый день и каждый день тебя ждет аккуратный деревянный ящик с твоим номером. Но никогда не надо возвращаться назад и поднимать крышку ящиков и глядеть на себя того, прошлого. Ты умираешь в своей жизни тысячу раз, а это уже горы мертвяков, и каждый раз ты умираешь по-своему, с другой гримасой на лице, которая раз от разу становится все ужасней. Ведь каждый день ты другой, себе незнакомый, кого ты уже не понимаешь и не хочешь понимать.

Давай по-честному, папа... ты делаешь это не ради искусства. Это просто потому, что ты снова хочешь почувствовать себя значимым. И знаешь что, есть целый мир, где люди борются за то, чтобы стать значимыми каждый божий день , а ты делаешь вид, будто его вообще нет . Эти вещи случаются в мире, который ты умышленно игнорируешь. В мире, где, если честно, о тебе давно уже забыли. В смысле, а кто ты, ***ь, такой? Ты ненавидишь блогеров, смеёшься над Твиттером, у тебя даже на Фэйсбуке странички нет . Ты из тех, кого вообще не существует. Ты делаешь это, потому что ты до смерти боишься, как и все мы, что ты — никто. И знаешь что? Ты прав. Ты никто. Это ничего не значит, понял? Ты ничего не значишь. Уясни это.

Прошлой ночью он смотрел на созвездия, что в своё время так привлекали его, и проклинал неудачное расположение планет, из-за которого их жизненные пути не пересеклись тогда, когда они оба ещё были свободны.

Дорогой Макс! У меня плохое предчувствие . Я хотел написать тебе пару слов. Я прошёл долгий путь , побывал в чужой стране и видел Чёрного человека близко-близко. Я его не слишком боялся. Но я отчаянно хочу жить , хочу снова тебя увидеть. Потому что во мне такая невероятная мука и сожаление обо всех тех словах, что я тебе наговорил, и благодарность за всю ту работу, что ты для меня сделал. Такое чувство, словно огромное окно открылось в жизни . Если я переживу это, то, надеюсь, стану лучше и смогу быть достойным тебя. Но больше всего я хотел сказать тебе вот что — я всегда буду относиться к тебе так же, как тем ноябрьским днём, когда ты встретил меня в порту, и мы забрались на крышу дома. И вся непонятность, вся слава и сила жизни расстилались внизу. Всегда твой, Том.

В темноте все легче, но скоро загорится свет , и мы снова станем теми, кто мы есть.

С пылающим лицом стоял он в темном углу, страдая из-за вас, белокурые, жизнелюбивые счастливцы, и потом, одинокий, ушел к себе. Кому-нибудь следовало бы теперь прийти! Ингеборг следовало бы прийти, заметить, что он ушел, тайком прокрасться за ним и, положив руку ему на плечо, сказать: «Пойдем к нам! Развеселись! Я люблю тебя!..» Но она не пришла.

И в какой иной обители
Мне влачиться суждено,
Если сердце хочет гибели,
Тайно просится на дно ?

Мы ли-пляшущие тени?
Или мы бросаем тень ?
Снов, обманов и видений
Догоревший полон день .

Хуже всего не то, что мир несвободен, а то, что люди разучились быть свободными.

Когда «Beatles» распалась, мы оставались на равных. Джордж занимался своим делом, Джон  — своим, я делал свои дела , а Ринго  — свои. Все было как в лучшие времена. Потом Джона убили, и на волне чистого ужаса он стал мучеником  — как Кеннеди. После этого люди стали говорить: он и был воплощением «Beatles». И в этот момент я, Джордж и Ринго пожали плечами: «Послушайте, но ведь год назад мы все были равны».

Ни одной претензии. Ни одной.
Моя птица, кто смел ограничивать взмах твоего крыла?
Кто успел донести, что пока ты стремилась вверх,
Я тихонько по клеточке здесь гнила?
<...>
Ну, какие обиды? Что ты! Полнейший вздор!
Я же знаю, что там у тебя дела ,
Что случись между нами любовь всерьёз -
Моя клетка на утро стала б тебе мала.
Как ты пахнешь свободой! Меня пьянит!
Отчего ты растерянно злишься, я не пойму?
Почему, если боль свою спрячешь и замолчишь,
Виноватый поставит её же тебе в вину?
Уже поздно. Рыжее яблоко катится над горой.
Моя мудрость истлеет около девяти.
Ночью каждая птица стремится к себе домой.
Я устала жалеть о тебе.
Лети.

Судья стукнул молоточком по столу, и зрители , адвокаты , присяжные и обвиняемые опустились на свои места. Атмосфера в зале была наэлектризована, симпатии оставались на стороне обвинения . Если речь идет об отдельном человеке, он обычно принимает сторону униженного и оскорблённого, но психология толпы отлична от психологии отдельного человека . Толпа стремится разорвать слабого на части и заглотить раненого. Человек может симпатизировать проигравшему, но хочет быть на стороне победителя.

Самое страшное — когда предают в середине жизни .

О как хорошо , как тихо,
Как славно, что я одна.
И шум и неразбериха
Ушли, и пришла тишина .
Но в сердце виденья теснятся,
И надобно в них разобраться
Теперь, до последнего сна.
Я знаю, что не успеть.
Я знаю — напрасно стараться
Сказать обо всем даже вкратце,
Но душу мне некуда деть.
Нет сил. Я больна. Я в жару.
Как знать, может, нынче умру...
Одно мне успеть, одно бы —
Без этого как умереть?—
Об Анне... Но жар, но ознобы,
И поздно. Прости меня. Встреть.

Все мы уйдём: и ты, мой друг, и я,
И смоет время наши города,
И вновь вздохнет и повернёт планета ,
Цивилизации стряхнув, как будто цепи.
Всё, что любили мы, уйдёт в песок,
Утихнет эхо наших голосов,
И только Сфинкс, по-прежнему безмолвный,
Останется стеречь свои секреты.
По-прежнему садиться будет солнце
За острые вершины пирамид,
По-прежнему на небе будут звёзды,
И солнце блеск и славу сохранит,
Таким же будет океан бездонным...
Но в этом мире нас уже не будет.
И в новый круг история умчится.
Другие сказки сложат снова люди ,
Вновь зиму назовут зимой, а лето летом.
Вновь будут воевать, любить , учиться,
И снова вырастут повсюду города...
А мы уйдем, неведомо куда.

О чём ты грустишь?
Ты выбирала смерть , а не жизнь
Стихии морской.