Цитаты на тему «» — страница 24

…заключенные стояли в строю голыми. Каждый из них был человеком. Но они давно забыли об этом.

Лист опавший поймал
и лапкой прижал осторожно
смешной котенок...

Я свыкся с бездной внутри себя, я познал истинную природу ее.

Я понимаю. Это была твоя история . Знаешь, у меня тоже такая есть. Истории , которые заставляют нас жить дальше. Но они ослепляют нас. Заводят нас в такую тьму, где можно избить хорошего человека просто ради прикола. Люди , которые любят меня, вытащили меня из этого мрака. Коул, коснёшься этой тьмы, и она уже не отпустит тебя. Правда в том, что меня уже не спасти. Я знаю, как закончится моя история . На лезвии ножа... или от пули . Вопрос в том, сегодня ли? От этого ли пистолета?

В этом мире так трудно отыскать любовь , найти человека , который придаст смысл твоему существованию. И ребенок, пожалуй, был чистейшим образцом такой любви . Ребенок – это любовь , которую не нужно искать, которой ничего не нужно доказывать, которую не нужно стремиться удержать.
Потому-то, когда ты ее теряешь, тебе становится так больно.

Взрослый Илья Ильич хотя после и узнает, что нет медовых и молочных рек, нет добрых волшебниц, хотя и шутит он с улыбкой над сказаниями няни, но улыбка эта не искренняя, она сопровождается тайным вздохом: сказка у него смешалась с жизнью, и он бессознательно грустит подчас, зачем сказка не жизнь , а жизнь не сказка.

Каждому в жизни должен встретиться человек , который даст тебе почувствовать, что молодость уже позади...

You don't know my brain the way you know my name ,
You don't know my heart the way you know my face .

Мы построим скоро сказочный дом
с расписными потолками внутри.
И, возможно, доживем — до…
Только вряд ли будем жить при…
И, конечно же, не вдруг и не к нам
в закрома посыплет манна с небес.
Только мне ведь наплевать на…
я прекрасно обойдусь без…
Погашу свои сухие глаза
и пойму, как безнадежно я жив.
И как пошло умирать за…
если даже состоишь в…

Любовь — любви не ровня, не родня.
Любовь с любовью, боже, как не схожи!
Та светит, эта жжет больней огня,
А от иной досель мороз по коже.
Одной ты обольщен и улещен,
Как милостью надменного монарха,
Другая душно дышит за плечом,
Тяжелой страстью грешного монаха.
А та, иезуитские глаза
Вверх возводя, под вас колодки ищет...
А эти?... Самозванки! К ним — нельзя!
Разденут, оберут и пустят нищим...
Любовь — любови рознь. Иди к любой...
И лишь одной я что-то не встречала -
Веселой, той, какую нес с собой
Античный мальчик в прорези колчана.

Сегодня я в рубашке чёрной -
Мне любовь не интересна!
Было всё вчера чудесно,
А сегодня — поздно!
Если не придёшь ты в среду ночью — что же?
Бесполезны объясненья,
Я — стою в рубашке черной,
Вещи все твои — за дверью!
Tengo la camisa negra
Ya tu amor no me interesa
Lo que ayer me supo a gloria
Hoy me sabe a pura...
Miércoles por la tarde
Y tú que no llegas
Ni siquiera muestras señas
Y yo con la camisa negra
Y tus maletas en la puerta!

Когда я умер,
Плевком замёрзли
Дорогие конструкции.
Блёклые пропорции
С навозной кучи
Пьяного оцепления,
Кто поверил,
Кто запомнил,
Кто нагадил,
Поруганная вывеска
Бетонная лимонная
Порушилась-рух!
Порушилась-швах!

Какая грусть в безжизненном песке!
Шуршит, шуршит.
И всё течёт сквозь пальцы, когда сожмёшь в руке...

— На что ты рассердилась?
— Больше всего на то... Что ты уехала увидеться с ним.
— Он сказал, ему нужна помощь . Не такими словами... Но я поняла.

Память о том, что сам он по молодости поучаствовал в сотворении нынешнего несуразного мира, жила в его душе подобно давнему постыдному, но незабываемо яркому блуду. Скорятин вместе с Мариной, семилетним Борькой и трехлетней Викой стоял в 1991-м в живом кольце, заслоняя Белый дом , прижимая к груди бутылку с вонючим «коктейлем Молотова» и готовясь к подвигу, но танки не приехали.

Никогда ещё, казалось мне, сама необходимость жить не причиняла такой боли, как в этот час.

Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди . Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

Человек , наверное, единственное животное, способное на самоуничтожение.

Да и ясно: «Ныне я победил мир», — сказал Христос в прощальной беседе со своими учениками, перед распятием. Именно — распятием — то, примером его, Он и надеялся уже окончательно «победить мир». Но «мир» выскочил в историю, постоянно калеча и искажая христианство. Вся «история» «есть перекалеченное христианство», как христианство есть попытка убить историю. Суть истории есть negatio, отрицание христианства. Всякий смысл , всякая поэзия, всякая философия была «отрицанием Христа». «Кто философствует — несть Меня достоин»: это — как и о браке, и о детях. «Не худые дети — худы», но «нужно, чтобы было скопчество». И в сущности — это началось с Вифлеема. «Бессемейное зачатие». Вот где тайна, узел и Голгофы. В сущности, Вифлеем виден из Голгофы, как Голгофа родилась из Вифлеема. Оба конца соединены и гармоничны. Смерть — бессеменность. Бессеменность, проколебавшись чем-то призрачно «33 года», — должна была как-то испариться, рассеяться.

— Простите, Людочка. И прощайте.
— Вы... Вы отказываетесь от меня?
— Я должен. Я испорчу вам жизнь .