Цитаты на тему «» — страница 230

Время не лечит. Оно приводит к равнодушию. Оно убивает всё то, что мы так любили.

Во многих, слишком во многих отношениях, нынешнюю Америку любить не за что. Она остается, конечно же, великой державой, но величие необязательно подразумевает благо . Немало таких людей, которые больше не чувствуют Америку своей. Не мы покидаем Америку, говорят они, это она нас покидает.

…иной раз от понимания легче не становится, наоборот.

Семьдесят [процентов россиян] – это аудитория Стаса Михайлова, люди с утраченными представлениями о добре и зле, эстетике и вкусе, милосердии и законе. Это страшный золотой оскал пригородной электрички. И в отличие от благодушных современных народников, я вижу этот оскал. Я боюсь его.

Боль я выдержу... Это надежда меня доконает.

Что ты умрешь — ужели вправду?
Кто доказал?
Чужие руки прикоснутся
К твоим глазам.
И не польется свет оттуда
И не туда,
Лишь тихо шепчется с землею
Твоя руда.
А смерть подкинет на колене
Шаль иль платок
И вот — ко всем тебя привяжет,
Вонзив крючок.

... нет ничего хуже, чем чувствовать, что никому нет дела — существуешь ты на свете или нет , что никому не интересны твои представления о жизни , что мир превосходнейшим образом может обойтись без твоего беспокойного присутствия.
Я стал представлять, сколько миллионов людей в эту минуту осознали собственную никчёмность и убожество <...> только потому, что оказались в одиночестве сегодня вечером, и вчера, и, быть может, завтра тоже будут одиноки.

— Каково это, быть призраком?
— Не так уж и плохо . Постоянно чувствуешь пустоту и тоску, но я чувствовала тоже самое и при жизни .

Было чувство, будто прочная стена, которая много лет защищала его спину, внезапно рухнула и за ней открылась пропасть . Почти всю жизнь Мистина был Ингвару опорой, но и сам опирался на него. Чувство взаимной верности было важнее, чем их пожизненное соперничество , неизбежное между сильными, гордыми, честолюбивыми мужчинами. Мысль о том, что Ингвару больше нельзя доверять, что Ингвар предал его, поразила… пустотой. Земля ушла из-под ног. Он больше не был уверен ни в чем.

Но как бы там ни было, я считаю, что была к тебе несправедлива. Сбивала тебя с толку и причиняла немало боли. Однако тем самым я сбивала с толку и причиняла боль самой себе. Я не собираюсь оправдываться или защищать себя, но это так.

Не люблю я тех, кто паразитирует на самом святом в человеке — на любви . Ведь по большому счету, что такое эта религия? Вера в то, что есть кто-то добрый, что он нас любит, что не бросит, что родные и близкие будут ждать нас за гранью…
Это так, я согласен. Но это не дает храмовникам права преследовать, жечь, судить, карать и миловать, драть деньги… У них есть обязанности — помогать, защищать, утешать…

Скажите этому убийце стрелять в голову, потому что сердца у неё нет .

Продолжительные счастливые события часто являются предвестниками больших бедствий.

Кино — ширма, которой я отгораживаюсь от ужасов реальности.

My secret side I keep Hid under lock and key.
I keep it caged but I can’t control it.
Cause if I let him out
He’ll tear me up, break me down.
Why won’t somebody come and save me from this?
Make it end .
It’s hidin in the dark. Its teeth are razor sharp.
There’s no escape for me.
It wants my soul , it wants my heart .

Не возвращайся, теперь уже больше не нужно.
Печаль не применяют наружно…
В том море , что нас разделило, у нас и не было шансов.
Уже затопило надёжно подходы к вокзалам,
И если ты хочешь знать, то дело теперь за малым –
Не возвращайся.
Любовь – это орган, внутренняя часть тела,
И там, где недавно ещё болело,
Теперь пустота . Вот такие дела…
Любовь – это донорский орган, и я его отдала.
Не спрашивай, как я посмела.
Ещё нахожу твоё имя в моих дневниках и тетрадях,
Но знаешь, тебя к моей жизни никак уже не приладить.
Рубцы уже не разгладить.
Мой ангел, мой свет , моё нелегальное счастье…
Не возвращайся.

Твой муж мёртв. Дай мне спокойно умереть.

Жить без тебя — всё равно что прыгнуть с утёса.

Сколько вычурных поз,
Сколько сломанных роз,
Сколько мук, и проклятий, и слез!

Я убила его, и убила бы еще раз.