Цитаты на тему «» — страница 243

Истинная сущность любви состоит в том, чтобы отказаться от сознания самого себя, забыть себя в другом «я» и, однако, в этом исчезновении и забвении обрести самого себя...

Мысль о бесследном исчезновении человека трагична, но не допустима. Следовательно, его миссия – обязанность сохранить себя.

Если можешь стать орлом, не стремись стать первым среди галок.

Музыка вокруг нас, надо только уметь её слышать...

На земле нет ничего позорнее предательства.

Когда гневна хозяйка и строга,
Не может быть не виноват слуга.

Не выставляй напоказ всё, что имеешь, — назавтра уже никого не удивишь.

Перед тем как приступить к чтению книг, давайте попытаемся прочитать самих себя.

Отсутствие ревности означает расчетливую любовь .

Хитрец Исуклик всегда делал так: сперва смеялся, а потом шутил.
Чтобы знали заранее: шутка .

О любом деле можно сказать, что само по себе оно не бывает ни прекрасным, ни безобразным. Например, всё, что мы делаем сейчас, пьём ли, поём ли или беседуем, прекрасно не само по себе, а смотря по тому, как это делается, как происходит: если дело делается прекрасно и правильно , оно становится прекрасным, а если неправильно, то, наоборот, безобразным.

— Пап, в гипотетическом пожаре, где нас с мамой одинаково сложно спасти, кого бы ты спас?
— Я бы спас твою маму, чтобы вдвоем мы спасли тебя.

Мужество делает ничтожными удары судьбы.

Почему так трудно постичь Бога с помощью наших чувств? Почему Он скрывается в облаках полу-надежд и невиданных чудес? Как нам быть верующими, когда мы далеки от веры? Что будет с теми кто уверует, или не сможет? Что будет с теми кто не захочет или не сможет уверовать? Почему я не могу убить Бога в себе? Почему Он живет во мне в унизительном состоянии вопреки моему желанию изгнать Его из сердца? Почему от Него — имитации реальности я не могу избавиться, несмотря на все?

Что правда для одного — ошибка для другого.

Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек . Наоборот, создаётся стойкое впечатление , что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак . И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок , оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

Можно любить тех, кому приказываешь, но нельзя говорить им об этом.

Роскошь продолжительного общения двух людей состоит в возможности уже после того, как зарубцевались раны , бесконечно долго выяснять некоторые обстоятельства прошлого, имеющие первостепенное значение , но не до конца понятные.

…можно брать города и выигрывать сражения , но нельзя покорить целый народ .

Человека иногда больше исправляет вид зла, чем пример добра, и вообще надо приучиться извлекать пользу из зла, потому что оно так обыкновенно, тогда как добро так редко.