Цитаты на тему «» — страница 237

Человек боится больше всего того, что ему совершенно чуждо.

Жизни повод — в натяженье,
В наводнении событий,
Оголённый на мгновенье
Заискрится в тёмном быте,
Вспыхнет радостью усталой
И обуглится оборван.
Всё на свете запоздало,
Что волной покрылось сорной.

Неизменно помни, что природа — не Бог , человек — не машина, гипотеза — не факт.

Конечно, это ясно и ребенку:
Деревья двигаться — увы — не могут,
Как движутся животные и люди .
Зато они всю жизнь свою растут,
И если достигают их вершины
Предела, утвержденного Природой,
То корни продолжают развиваться
И углубляются в родную землю.
И люди бы отстали от деревьев,
Когда бы не душа их и не разум ,
Которые растут до самой смерти.
Хотя, к несчастью, не у всех людей.

Нет человека опаснее того, кто хорошо действует, но плохо мыслит.

Эта страна основана эмигрантами. Отбрось свои европейские комплексы неполноценности. Здесь ты снова человек , а не истерзанный комок плоти, прилепленный к собственному паспорту.

Люди не разрушают природу специально. Не ставят такой задачи. По крайней мере, пока. Они созидают. И этим разрушают. Вот в чем экологическая трагедия .

Поминутно жалуются, что у нас нет людей практических; что политических людей, например, много; генералов также много; разных управляющих, сколько бы ни понадобилось, сейчас можно найти каких угодно, — а практических людей нет.

Я живой человек , мне по умолчанию
будет тесной любая ниша, что мне отводится.

Цивилизация делает людей дикими.

Люди , обладающие на суше мягким и кротким характером, становятся грубыми и кровожадными, как только попадают в лодку.

Больше всего забитых среди несгибаемых...

Я думала, что он нечто вроде первобытного дикаря, но он не первобытный, а, наоборот, очень современный, самое последнее измышление нашего ужасного века. Небольшая часть человека , прикидывающаяся цельным человеческим существом.

Нельзя понять дерево, отрицая, что у него есть корни. Нельзя понять человека , отрицая душу.

Волей-неволей человек опять приходит к самому себе и во всем, что он видит, рассматривает самого себя.

А самое странное, что чем выше любовь , тем легче ее предают. Господа любят, но ради страны – монастыри разоряют, все заповеди нарушают! Державу любят, но ради любимой и страну предадут, и в чужую веру уйдут! Будто смеется любовь над всеми законами. Чем она чище и светлее, тем труднее ей следовать.

А вот что для человека важно, что в самом деле значение имеет, — это как он умирать будет.

Люди , как сигареты. Они загораются от эмоций, горение поддерживается обещаниями и надеждами. А потом, когда они догорают, их тушат и выбрасывают. Мир — не более чем громадная вонючая пепельница.

Разве рай можно потерять, если всеми силами ищешь туда дорогу? Разве можно надолго остаться вдали от него, если ты сам строишь его собственными стараниями и удерживаешь в своей душе притяжением воли, усилием ума, напряжением чувств?

Какой смелостью надо обладать, чтобы однажды утром взглянуть на себя в зеркало и задать себе вопрос: «Имею ли я право на ошибку?» Отчетливо произнести каждое слово… Какой смелостью надо обладать, чтобы взглянуть жизни в лицо — и не увидеть в ней ничего стабильного, ничего гармоничного. И все сломать, разворотить — из чистого эгоизма? Конечно, нет , хотя… Так в чем же дело? Инстинкт выживания? Прозорливость? Страх смерти?
Мужество быть откровенным с самим собой. Хоть раз в жизни . Противостоять себе. Только себе. Себе одному — «Право на ошибку» — простое выражение, всего несколько слов, но кто тебе скажет, есть ли оно у тебя? Кто, кроме тебя самого?