Цитаты на тему «» — страница 156

Даже у моря есть берега, и только жадность человеческая не имеет берегов!

Сами себя толком не знающие,
Суетливые, легко, без проблем живущие,
С виду всегда аккуратные, гладко прилизанные,
Маленькие, крепенькие, ко всему равнодушные;
Похожие кто на обезьяну, кто на лисицу,
Кто на белку-летягу, кто на бычка с усами,
Похожие кто на оризию, кто на горгулью,
Кто на осколок чайной чашки — японцы...

Люди действительно хрупкие создания, даже сильные эмоции могут разрушиться из-за малейшей трещины. Те, кто остался, должны думать о том, что могут сделать сейчас, а не оглядываться в прошлое или жалеть.

Дураком признают себя только в ракурсе прошлого, и только ставя в противовес нынешние, а то и будущие изменения. Сказать: я дурак-сейчас — тяжко. Потому что дурак-сейчас — откровение , а не позёрство.

... И нет человека — а точно ли был человек ?..

Без кнута и пряника люди приходят к мысли , что их наслаждение благами естественно.

Со всеми так случается. И тогда все запираются в своих квартирах, закрывают крепко все окна, чтоб никто не услышал и орут во все горло:
— Мы – лишние! Мы сейчас сдохнем здесь! Кто-нибудь! Поговорите с нами! Вы слышите?!

Каждый человек — собственные покои, а другие лишь преспокойно учиняют там беспорядок .

Джентльмен — это человек , общаясь с которым, чувствуешь себя джентльменом.

Однако люди — они не такие, какими выглядят.

Есть такие люди , которые хотят судить. Им нравится чувствовать себя присяжными. Они наблюдают, делают выводы . Вынося приговор , брезгливо на тебя посматривают, типа «долбаный нарк, сдох бы в утробе, подъезд был бы чище». Знаете, мне их жаль. Никто из них так ни разу и не осмелился шагнуть в сторону. Порицание, старая добрая порка, которую устроит им окружение , придумавшее этикет и прочую срань. Этикет . Радикальное ханжество. Я держу ложку в другой руке.

Ребёнком я сама рисовала карты и закапывала сокровища в лесу, в нашем поместье. Это была отдушина. Потом началась эпидемия полиомиелита. Много месяцев я провела в постели. Мне снились ужасные сны. Моя нога сохла и отмирала. Думаешь, я сломалась и рыдала над ней? Ну конечно, да. Все люди плачут. А вот сдаются только дегенераты. Я никогда не сдаюсь. Моя судьба в моих руках.

Я очень часто думала, что с человеком надо обращаться по-человечески, а не как с животным; обращаться с человеком по-человечески — это значит дать ему возможность, чтобы он был чистым, жил в чистом доме, относиться к нему с симпатией и уважением, но самое главное — внушить ему надежду на будущее . Если с человеком не обращаться так, то он превращается в животное: человек ведь все может, даже стать животным, если уж другие захотели, чтобы он был животным, а не человеком, — и тогда совершенно напрасно требовать от него человеческого поведения.

Не к деньгам вовсе стремятся люди , не к славе, не к семье и не к процветанию — к равновесию и возможности не решать, не выбирать, не думать , к воле чужой за неимением собственной, к наполненности и бесстрашию гения, которыми можно себя заполнить и, может быть, даже что-то открыть. Даже вместить в себя капельку, чуточку его невместимого.

В столице единственным мерилом превосходства были деньги , а обладание деньгами являлось свидетельством власти, и всякое, самое естественное желание мужчин и женщин мерилось только деньгами. Стремление к прекрасному, гостеприимство , наслаждение музыкой и танцами, любовь — все превратилось в повод для демонстрации богатства.

На то и дан людям язык , чтобы искажать факты . А голова — чтобы извлекать из груды вранья крупицы правды и с их помощью восстанавливать объективную картину.

— Такие, как ты, никогда не въезжают.
— Такие, как я? Что же именно люди , вроде меня, не понимают?
— Людей вроде меня.

Не каждый день человеку предоставляется вторая попытка .

В мире есть два типа людей: герои и неудачники . Улавливаете разницу? Герои не сдаются.

Что же касается до Лизаветы Прокофьевны, то она была и роду хорошего, хотя у нас на род смотрят не очень, если при этом нет необходимых свзей. Но у ней оказались, наконец, и связи ; ее уважали и, наконец полюбили такие лица, что после них, естественно, все должны были ее уважать и принимать.