Цитаты на тему «» — страница 135

Уж лучше думать , что ты злодей,
Чем знать, что ты заурядней пня.
Я перестала любить людей, -
И люди стали любить меня.

Если люди постоянно улыбаются, это не значит, что они не знают, что такое боль…

Добрый человек творит добро , невзирая на возмездие .

Знания – это город , в строительство которого каждое человеческое существо вносит свой камень.

Человек многого желает, а судьба всё едино свою ниточку ведёт.

Когда человек теряет работу и уже не может себя прокормить, люди начинают иначе на него смотреть и по-иному к нему относиться.

Вы не знаете, на что способны люди и что у них на душе, даже когда они дружелюбно улыбаются.

В разговоре человека со своей совестью инициатива разговора принадлежит совести.

В зеркало смотрим не только мы. Оттуда смотрят на нас.

Люди всегда славились наличием страхов, и страхи эти зачастую застилали им и ум, и глаза .

Русский человек привык выдумывать жизнь для себя, делать же её плохо умеет...

Здесь и сейчас и простить и понять,
Выбрать и выбор озвучить,
И не менять, ничего не менять,
Зная: могло быть и лучше.

Естественное всегда примитивно. А человек — существо сложное, естественное ему не идет.

Одна из маленьких хитростей — знать, что при тяжелых душевных состояниях неодушевленные предметы приносят больше облегчения, чем чье-то сочувствие или утешение . Человек в отчаянном положении — он берет и переодевается в любимые вещи , и вот уже все стало проще, чем за минуту перед тем; или же он не запирается в четырех стенах, а начинает ходить, ровно дыша, ходит и замечает, как отпускает напряжение ...

На устах — прощение , а в сердце — суровый приговор .

He had never known fear because, against any disaster, he had held the omnipotent cure of being able to act.

... почти всякий человек , кого ни возьми, не слишком доволен своей жизнью. Одному не нравится работа , другому семья , третьему место жительства, четвертому, вот как тебе, климат. А некоторым — все вышеперечисленное, и еще куча вещей. И люди говорят себе: ничего, однажды все изменится. Такое обещание дает им силы жить дальше. Но оно же мешает настоящим переменам. Понимаешь, о чем я? Человек думает: «однажды все изменится», — как будто это должно случиться само, без его участия. А так не бывает. Надо не думать , а делать. Сказать себе: мое «однажды» уже наступило, откладывать больше некуда, давай, действуй! Вот это и есть точка отсчета, о которой я говорю — тот день , когда наступило твое «однажды».

Разве не все равно, занять ли такой дом , в котором жили многие, или такой, в котором никто не жил? И не все ли равно, плыть на корабле, где уже плавали тысячи людей, или где еще никто не плавал? Вот так же все равно, жить ли с женщиной, которую уже знавали многие, или с такой, которую никто не трогал.

Когда теряешь человека , кажется, что рушится весь мир. Когда рушится мир, ты понимаешь, что на самом деле теряешь только одного человека ...

Возраст определяется не годами, а внутренним ощущением — поднимаешься ли ты к перевалу или уже преодолел его и спускаешься в долину. Ощущение подъема держится до тех пор, пока у человека больше сил, чем требуется, чтоб просто плыть по течению жизни . Избыток внутренней силы тратишь на движение вверх. Но наступает момент, после которого жизнь берет у тебя больше энергии, чем ты можешь потратить, и тогда начинается скольжение вниз. Это, собственно, и есть старость . Как во всяком плавном спуске, тут есть своя приятность.