Цитаты на тему «» — страница 4

Женщины , созданные искусством, потому так прекрасны, что всё случайное в них отброшено.

Когда ты вздрагиваешь от боли, потому что тебе пронзили сердце , они стенают «бей еще», как будто ты и есть убийца.

Все они стремятся либо к приключениям, либо к бизнесу, либо к тому, чтобы заполнить шумом джазов пустоту в себе. Она же гонится за жизнью, только за жизнью, она как безумная охотится за ней, словно жизнь — это белый олень или сказочный единорог. Она так отдается погоне, что ее азарт заражает других. Она не знает ни удержу, ни оглядки. С ней чувствуешь себя то старым и потрепанным, то соверешеннейшим ребенком. И тогда из глубин забытых лет вдруг выплывают чьи-то лица, воскресают былые мечты и тени старых грез, а потом внезапно, подобно вспышке молнии в сумерках, появляется давно забытое ощущение неповторимости жизни .

Я счастлива, причём я должна признаться, что вообще перестала понимать, что значит это слово.

Человек , которому предстоит долгая жизнь , не обращает на время никакого внимания; он думает, что впереди у него целая вечность . А когда он потом подводит итоги и подсчитывает, сколько он действительно жил, то оказывается, что всего-то у него было несколько дней или в лучшем случае несколько недель. Если ты это усвоил, то две-три недели или два-три месяца могут означать для тебя столько же, сколько для другого значит целая жизнь .

— Очутиться лицом к лицу со смертью — совсем иное, чем говорить о ней.

В этом и заключается трагедия спортсмена: если ты вовремя не умрешь, тебе суждено тянуть скучную лямку.

Этот жалкий, но несокрушимый карлик, царь и бог в своем крохотном домашнем мирке, уже давно состарился, и все же он на несколько лет переживает ее; этот петух все знает и судит обо всем с одинаковым апломбом, а с богом он запанибрата.

— Где бы ты вообще хотела жить ?
<...>
— А я не знаю, — сказала Лилиан, слегка растерявшись. – Нигде. Если ты хочешь где-нибудь жить, значит, ты хочешь там умереть.

Только женщине дано знать, сколько утешения способна подарить малюсенькая шляпка.

— Неправда. Почти ни один человек не думает о смерти, пока она не подошла к нему вплотную. Трагизм и вместе с тем ирония заключаются в том, что все люди на земле, начиная от диктатора и кончая последним нищим, ведут себя так, будто они будут жить вечно. Если бы мы постоянно жили с сознанием неизбежности смерти, мы были бы более человечными и милосердными.
— И более нетерпеливыми, отчаявшимися и боязливыми, — сказала Лилиан, смеясь.
— И более понятливыми и великодушными...
— И более эгоистичными...
— И более бескорыстными, потому что на тот свет ничего не возьмешь с собой.
— Короче говоря, мы были бы примерно такими же, какие мы сейчас.
Жерар оперся на руку.
— Все, кроме тибетских мудрецов и рассеянных по всему свету чудаков, над которыми смеются.
Все, — хотела сказать Лилиан, но промолчала. Она вспомнила санаторий, где ничего не забывали; правда , и там смерть игнорировали, но не для того, чтобы тупо влачить свои дни, а потому что, познав неизбежность смерти, умели преодолеть свой страх .
— Кроме больных, — сказал Жерар. — Но уже через три. дня после выздоровления они забывают все, что клятвенно обещали себе во время болезни.

Если человек долго никого не ждал, ожидание делает его на десять лет моложе. А то и на двадцать.

Кто хочет удержать – тот теряет. Кто готов с улыбкой отпустить – того стараются удержать.

Всегда приходится быть быком. Но думаешь, что ты матадор.

— Я знаю, что умру, — думала она . — И знаю это лучше тебя, вот в чём дело, вот почему то, что кажется тебе просто хаотическим нагромождением звуков, для меня и плач, и крик , и ликование; вот почему то, что для тебя будни , я воспринимаю как счастье , как дар судьбы.

— Тебе, похоже, всё безразлично, верно? — спросил он.
Она с улыбкой повернулась к нему:
— В самом высшем смысле — да.
— Я так и понял. И что же с тобой?
«Просто я знаю, что умру, — думала она , — ощущая свет фонарей, скользящий по лицу. И чувствую это сильнее, чем ты, вот почему в том, что для тебя всего лишь шум , мне слышны и плач, и клич, и мольбы, и ликование, а всё, что для тебя лишь обыденность , для меня дарение и благодать».

Когда у нее останутся считанные дни и часы , самым дорогим для нее будет то время , которым она сейчас пренебрегает.

— Можно быть либо зрителем, либо действующим лицом.
— Либо тем и другим.
— Я предпочитаю быть только зрителем. Люди , которые пытаются совместить и то, и другое, не достигают совершенства.

Интересно, что столь грубый животный процесс , как поглощение поджаренных кусков трупов животных и полуразложившихся молочных продуктов, затрагивает самые поэтические струны в душе человека , заставляя его слагать гимны.

Всё не так плохо и не так хорошо , как это кажется. И нет ничего окончательного.