Цитаты на тему «» — страница 3

Мужская боль легко появляется и быстро проходит. Наши раны — телесные, и они ничтожны. Раны женщин — раны сердечные, это нескончаемая печаль , переносить которую гораздо горше.

Именно безграничная способность Натаниэля констатировать очевидные вещи делала его столь восхитительно человечным.

Я рассказывал тебе про гусыню, что была в клере у моего отца? Эта гусыня завела привычку, одним богам известно почему, прежде чем плюхнуться в воду вместе со своими братьями и сестрами, три раза поклевать определенный клочок дерна. Мальчишкой я дивился на это. Гусыня делала так, каждый раз. Обязательно. Однажды мне пришло в голову помешать ей. Просто чтобы посмотреть, что она сделает. Я занял позицию на том самом клочке дерна — мне было тогда лет пять, не больше, — и не подпускал туда эту гусыню. Она взбесилась. Набросилась на меня и стала бить крыльями, клевать меня до крови. И я позорно, как крыса, бежал. А гусыня сразу успокоилась. Она три раза поклевала свой клочок дерна и соскользнула в воду, довольная, как только можно. Привычка — могучий союзник, мой юный друг. Привычка к страху и к ярости или привычка к самообладанию и мужеству.

— В любом случае, ты Окабе Ринтаро из другой мировой линии. Тут нечего больше говорить. Возвращайся обратно.
— Это из-за меня ты... Я просто взял тебя, ту, кто любила меня, и заставил исчезнуть... И все же... И все же... Ты предлагаешь убить себя снова? Я не могу...

Большая беда всякого человека , что каждый втайне считает себя совершеннее других. Если же даже и видит, что косвенные факты на это не указывают, всё равно гордыня заставляет его считать себя чем-то более уникальным. То есть пусть я косоглазый и память плохая, но зато я самый косоглазый и память самая плохая!

Еще слово, и мозги вышибу и в цветочный горшок засуну!

Мы блуждаем во мгле, потеряв рассудок .

Всех нас подавляет знание , полученное слишком великой ценой.

Жизнь напоминала спектакль, трагедию, какие можно увидеть на сцене: падение Илиона, разграбление Фив. Только теперь трагедия стала нашей жизнью, и в ней играли реальные люди из плоти и крови — актерами стали мы сами.

Если у тебя однажды спросят: «Почему ты помогаешь совершенно чужому человеку?» Ответь: «Каждому когда-то кто-то помогает. Так что и ты когда-нибудь должен кому-то помочь».

— Для протокола, я считаю, что это плохая идея.
— Да, но она лучше других плохих идей.

У каждого из нас — свой порог, друг мой. Солдаты или нет , мы не способны держаться вечно, рано или поздно мы превращаемся… во что-то другое. Будто мир вокруг нас изменился, хотя на самом деле это мы начали на него смотреть иначе. Меняется перспектива , но не от умозаключений — видишь, но не чувствуешь, или плачешь, а собственную боль рассматриваешь со стороны, как чужую. Здесь нет места ответам, потому что все вопросы выгорели. Более человек или менее — тебе самому решать.

Любовь ребенка — чище хрусталя.

Не всем же быть Моцартами. Некоторые из нас Сальери. Да и что тут плохого? Мне нравится Сальери, я нахожу его музыку успокаивающей. И я не говорю, что Раш — Моцарт. К тому же, Моцарт был чокнутым, да? Он максимум Шуберт!

Мы — единственные существа, понимающие, что нас ожидает смерть , и в то же время только мы способны воображать себе вечную жизнь .

— Ну, Артур, ты считаешь, что за отчаянием лежит надежда ?
— Даже богу не забрать надежду.

Ответы кроются в вещах, которые мы считаем естественными. Кто же ожидал, что, если соединить телефон и микроволновку, получится машина времени?

Сегодня ночью он непременно отдохнет в своем утраченном детстве, о котором никогда не переставал грустить.

Добро , зло — кто их различит? Непонятно. Смертных послушать — так одна путаница. То бегут, дождя просят. То бегут, просят от дождя избавить. То опять просят. То опять избавить молят. И каждый раз с надрывом, ровно жизнь их от сего зависит. Вот и скажи мне, удалец, дождь это как: зло или добро ?

Каждое слово имеет свою температуру. Холодные слова лучше не выпускать в мир, будь они тысячу раз верные. Они вялые и слабые. Температура слова – это то, во что вложено сердце , умноженное на собственную веру человека .