Цитаты на тему «» — страница 2

– Что за опыты вы проводите?
– Это было заклинание безумия.
– Не смейте использовать директрису в качестве подопытного материала!

– Теперь моя очередь. Расскажи мне о нем. О человеке, чьё кольцо ты носишь.
Флоренс раскрыла рот , словно её ударили под дых. На глаза тут же набежали слезы , и девушке пришлось отвернуться, чтобы не выдать своих чувств.
– Солнце в небе, сердце в груди, душа в теле, – произнесла Фло. – Весна… Лето ... Осень ... Все… Все, что у меня когда-то было. И все, чего никогда не было.

— Что это? – протянул он маленькую пухлую ручку. Его наивные глаза загорелись.
— Не трогай, — предупредила его Флоренс, замедляя шаг .
Гном отдернул руку.
— Это кольцо, — произнесла она , убедившись, что тот больше не покушается на её сокровище .
Гном заметил, как лицо Флоренс, бывшее до этого бесстрастным, на мгновение исказилось гримасой боли.
— Оно такое хрупкое, — прошептал он, и личико его сделалось жалостливым.
Точно таким же оно сделалось у другого гнома, который тоже теперь во все глаза смотрел на кольцо. Чтобы не смотреть на девушку.
— Как и все в нашей жизни , — ответила Флоренс, нахмурившись. Она кинула взгляд вдаль и ускорила шаг .

Ну уж нет , увольте! Я слишком много ошибалась, – безапелляционно заявила она . – Я предпочту прощать ошибки другим, чем платить за свои. Так ведь можно и не расплатиться.

— Что ты ей сказала? – попеременно спрашивали ее гномы , когда они шли дальше.
— Сказала, что меня не будет какое-то время в городе. Сказала, что со мной вроде все в порядке. И сказала, что люблю ее, — призналась Флоренс.
— Что? – хором возмутились малыши у нее на руках. – Ты не сказала ей главного! Где ты!
— По крайней мере, я и не соврала! – в тон им ответила Флоренс.
— Так в вашем мире выглядит правда ? – фыркнул один и отвернулся.

Сострадание позволяет тебе отдавать энергию. А сострадать гораздо легче, когда ты сам что-то теряешь. Когда человек счастлив, очень часто единственным мотивом его действий становится защитить свое счастье , не потерять его.

Раньше, влюбляясь, я никогда не думала о другом человеке. Я всегда думала только о себе. О том, чего я хочу. И шла напролом, чтобы получить это. Но сейчас я просто не могу идти напролом, вдруг я что-нибудь сломаю.

— Что я ей скажу? – повторила она свой вопрос.
— Правду! Нет ничего лучше правды! – восторженно заговорил один.
— Искренность освободит твоё сердце ! – подтвердил второй.
Флоренс прищурилась. В этот момент они совсем не казались ей вредными маленькими существами.
— Какую правду? — воскликнула девушка. – Что я попала в мир с сумасшедшими гномами?
— Правду, — расстроено выдохнул первый.
— Мы не сумасшедшие, — добавил второй.

— Ты готова размениваться мирами ради неё?
— Вселенными.

Наполнить свою душу неприязнью легко. Очистить сложно.

Когда ты полюбишь, твоё сердце прозреет. Ты поймёшь, что нет большей драгоценности , чем любить . Потому что любовь подарит тебе ощущение сопричастности этому миру. Никакое другое чувство на это не способно.

– У меня для тебя ничего нет , – сказал волшебник, разводя руками.
– Вижу, – вздохнула Флоренс.
Тут она вспомнила о том, что Гемма говорила про какое-то задание.
– А может, оружие ? – с надеждой в голосе спросила Фло. – Мне же придётся сражаться.
Она на мгновение прикрыла глаза , понимая, что последняя фраза звучала очень смешно .
– Придётся-придётся, – закивал головой Бартомиу. – Только оружие тебе не сильно поможет.
– Хотя бы для красоты, – как-то даже жалостливо произнесла Флоренс.
Почему-то идея того, что она будет разгуливать по Поднебесью с мечом или шпагой, привлекала девушку.
– Для красоты? – удивился Бартомиу. – Для красоты у тебя есть душа . В которой живёт Закон .
Он воззрился на Фло, которая приподняла брови и раскрыла рот .
Потом она ответила ему:
– Боюсь, в моей душе живёт только беззаконие, – грустно произнесла она .
Старец медленно замотал седовласой головой.
– Позже ты поймёшь, что это невозможно. Закон на то и Закон , чтобы пребывать везде. И в душе каждого.

Твоя любовь может сменяться злостью, обидой или недовольством. Особенно, когда любимый человек причиняет тебе боль . Или твоя любовь может ни от чего не зависеть. Что бы ни происходило. Она будет литься из твоего сердца, невзирая на боль и неутоленные желания .

– Любовь – это зависимость .
– Зависимость ? Не может этого быть. Зачем ты меня обманываешь?
– Честное слово. Будто у тебя появляются ниточки, и за них можно дергать.

Было время , когда он полюбил всех своих друзей. А потом это чувство ушло. Неужели одно только подозрение в том, что он лучше и умнее других, могло сотворить с ним такое?

Идти домой совсем не хотелось. Морозный воздух пах неизбывным одиночеством.

– Когда-то моя страдающая душа была бесценна. Сегодня бесценна твоя любящая душа . Бесценна настолько, что мы все идем сражаться, чтобы защитить её. Но когда-то, когда-то давно, моя душа тоже была бесценна. И я вставал на Чашу, чтобы подарить её миру. И мир принимал мой дар .

И вдруг в хоре детских голосов зазвучал сильный женский голос . И повел партию.
Фло не понимала слов, но мелодия , выводимая голосом, заворожила её, намертво приковав к себе внимание . Девушка слушала её всем своим существом, взлетая вместе с ней под небеса, а затем замирая и таясь в паузах.
И голос . Этот голос совершил вдруг то, что казалось Фло невозможным. Он разделил сердце девушки и поселившуюся в нем боль . Разделил их так, словно не срослись они, проникая друг в друга , как родные . Этому голосу Флоренс отдала бы жизнь .

И звезд на небе меньше, чем в моем сердце дыр.

– Так, где мои друзья ? – спросила Флоренс, когда за Аделардом захлопнулись тяжелые двери.
Младший бакалавр чуть повернулся, указывая рукой в угол.
Там, дрожа и сминая колпаки в маленьких пухлых ручках, стояли Феррум и Магнум. Вид у обоих был достаточно жалкий.
– Железяки мои, – двинулась к ним Фло и без лишних слов подняла гномов на руки . – Ну, тихо – тихо, – успокаивала она их, чувствуя, что те продолжают дрожать у нее на руках. – Вы похудели, что ли от страха? Весите легче, чем вчера. Или я соскучилась…