Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 3. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

Говорится о праве на свободный выбор занятий, тогда как все зависит от партийной принадлежности. Самый способный и гениальный получает отставку, если он вне партии. Гитлер предлагает миру мир, вооружаясь при этом до зубов. Он заявляет во всеуслышание, что не угрожает другим народам и не намерен лишать их права на самоопределение , но что же он делает с чехами, поляками и сербами? В Польше не было никакой необходимости в том, чтобы народ на собственной земле лишать государственности.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Покупка нескольких автоматов была поручена ЗбигневуЯворскому — моему незабываемому хозяину с улицы Фалата К несчастью, он нарвался на тех, кто был хуже немцсв, — на украинцев. Взяв деньги и пообещав отдать оружие во дворе Сельскохозяйственной академии, они завели его туда и застрелили.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Этим массовым уничтожением евреев мы войну окончательно проиграли. Мы покрыли себя несмываемым позором и будем навечно прокляты. Мы не заслуживаем снисхождения. Мы все виновны.
Мне стыдно выходить на улицу. Каждый поляк имеет право плюнуть нам в лицо .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Когда в прошлом году совершались те ужасные убийства евреев, резня, жертвой которой стали женщины и дети , я уже точно знал, что войну мы проиграем, потому что она в ту же минуту утратила смысл как борьба за жизненное пространство и выродилась в разнузданное, бесчеловечное, варварское уничтожение людей, которое невозможно оправдать в глазах немецкого народа и которое будет сурово осуждено мировым сообществом. Не может быть никакого оправдания ни пыткам замученных в тюрьмах поляков, ни расстрелам и зверской жестокости в отношении военнопленных.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
У меня был другой, довольно специфический, повод для огорчения: я оставил в комнате на столе авторучку и часы — все свое богатство . Я рассчитывал продать эти предметы , и если бы мне удалось бежать, то на вырученные деньги я сумел бы протянуть несколько дней — до тех пор, пока друзья помогут как-то устроиться.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
В Варшаве начались первые облавы. Сначала их проводили неумело, словно стыдясь этого пока непривычного способа мучить людей. Да еще тем, кто это делал, недоставало опыта.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Как-то раз один из посетителей через официанта попросил меня ненадолго прерваться — я мешал ему оценить подлинность золотых двадцатидолларовых монет, минуту назад купленных у кого-то из сидящих за соседним столиком. Он собирался ударить монетой о мраморную столешницу и вслушаться в звук этой единственно важной для него музыки.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Все становилось только хуже, особенно когда к делу подключились литовцы и украинцы . Эти были столь же продажны, как еврейские полицаи, но на иной манер. Они брали взятки, а после этого сразу убивали тех, от кого получили деньги . Убивали в охотку: ради спорта или удобства в «работе», для практики в стрельбе или просто ради развлечения .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Если бы немцы отправлялись на тот свет также быстро, как им удавалось богатеть! Банды немцев все чаще врывались в квартиры, где жили евреи , забирая все ценные вещи и мебель и вывозя их грузовиками. Охваченные страхом люди старались избавляться от всего стоящего, оставляя лишь то, что не могло бы никого прельстить.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Многие люди уцелели во ходе войны благодаря трусости немцев, которые были смелы, лишь когда имели явное преимущество над противником.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Он часами играл на скрипке, найдя в ней для себя убежище от реальности.
(…)
«Это ничего не значит! Всё равно самое позднее через месяц здесь уже будут союзники !» Этот неизменный ответ на все вопросы помогал тогда отцу уйти от окружающей действительности в неземной мир музыки, где ему было лучше всего.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
То, что было для нас трагедией, для немцев — доходным бизнесом. В гетто немецкие фирмы множились, как грибы после дождя, и каждая из них была готова предоставить свидетельство о трудоустройстве — конечно, за определенную сумму, достигавшую нескольких тысяч.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
В тот год осень затянулась, но к концу ноября солнце стало проглядывать всё реже, зарядили холодные проливные дожди — в один из таких дней смерть впервые прошла совсем рядом с нами.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Во время большевистского переворота животные инстинкты переполненных ненавистью полулюдей стали причиной страшных преступлений против правящих классов общества. Несмотря на осуждение и чувство жалости, трудно отказать этим действиям в решительности и твердости. Безо всяких переговоров, иллюзий или компромиссов эти бунтовщики, стремясь к своей цели, в каждом своем поступке шли ва-банк, невзирая на мораль , голос совести или свое происхождение . И якобинцы, и большевики вырезали представителей правящего класса и казнили монаршие семьи. Они порвали с христианством и вели против католической религии войну на уничтожение . Они сумели втянуть свои народы в войны, которые велись ими с увлеченностью и размахом, — тогда это были революционные войны, теперь такую же войну начали немцы . Теории и идеи этих подрывных элементов имели огромное влияние , далеко выходящее за границы своих стран.
Методы нацистов другие, но в их основе лежит тот же самый принцип: убийство и уничтожение инакомыслящих.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Чтобы не сойти с ума от одиночества, я решил вести как можно более упорядоченный образ жизни . Со мной по-прежнему были мои часы , — довоенная «Омега», которую вместе с авторучкой — моим единственным богатством — берег как зеницу ока. По этим часам, которые всегда аккуратно заводил, я составил себе план занятий. В течение всего дня я лежал без движения, чтобы экономить тот ничтожный запас сил, который еще оставался. Только раз около полудня я протягивал руку и брал лежащие рядом сухари и чашку с водой. Таков был скудный рацион. С утра и до этого «обеда» я восстанавливал в памяти такт за тактом все произведения, которые когда-либо играл.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Богуцкие приготовили мне раскладушку. После казарменных нар, на которых раньше спал, эта постель показалась мне необыкновенно удобной. Сам факт, что я не вижу немцев, не слышу их криков и не приходится опасаться, что каждую минуту любой эсэсовец может меня избить или даже убить, давал ощущение счастья.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Сегодня в этом доме, который сохранился, помещается школа . Я иногда выступаю там перед детьми, и не подозревающими о том, сколько страданий и смертельного страха мне пришлось пережить в этих солнечных школьных классах.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Но ничто не могло замутить нашей стыдливо таящейся в подсознании, почти животной радости, что мы сами живы и уже вне опасности. В этой новой реальности всё, ещё месяц назад являвшееся устойчивой ценностью, утратило значение . А то, что до этого не заслуживало ни малейшего внимания, заняло новое , несвойственное ему важное место: красивое и удобное кресло, уютная, облицованная белым кафелем печь, на которой приятно остановить свой взгляд , скрип пола, доносящийся из квартиры над нами, — признаки нормальной жизни , домашнего уюта.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
По тротуару неуверенно шел мальчик лет десяти. Он был бледен и так напуган, что забыл снять шапку перед идущим ему навстречу жандармом. Немец задержал мальчика и, не говоря ни слова , вынул револьвер, приставил ему к виску и выстрелил. Ребенок осел на землю, его руки забились в конвульсиях, он выгнулся и умер. Жандарм спокойно убрал револьвер в кобуру и продолжил свой путь . Я всмотрелся в него: ни жестокости на лице, ни следов злобы. То был нормальный, спокойный человек , который только что исполнил одну из своих многочисленных ежедневных обязанностей — не самую важную — и сразу забыл об этом, занятый другими делами, куда более серьезными.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0