Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 2. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

Прошло еще немало времени, прежде чем мы поняли, что по-настоящему опасно не то, что немцы пишут, а то, что могло случиться с каждым из нас совершенно неожиданно, как гром среди ясного неба, без всякого предупреждения или распоряжения.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Беззаконние не может воцариться навечно и немецкие методы господства в порабощенных странах рано или поздно должны вызвать сопротивление .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Все мужчины , оставшиеся в Варшаве, были обязаны записаться на работу и минимум шесть дней в неделю работать физически. Я делал все возможное, чтобы этого избежать. В основном из-за пальцев: достаточно было самого незначительного повреждения суставов, надрыва мышц или легкой травмы, чтобы на карьере пианиста поставить крест .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Работа оставляла меньше времени на размышления , а сознание того, что от моих усилий зависит существование всей семьи, помогло мне справиться с депрессией.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
На первых порах всеобщее негодование по поводу членов польского правительства и армейского командования, сбежавших за границу и бросивших страну на произвол судьбы, было сильнее, чем ненависть к немцам. С горечью вспоминали слова маршала (Имеется в виду Ю. Пилсудский. Ред.), обещавшего не отдать врагу даже пуговицы от мундира. И правда — не отдал, потому что забрал мундир с собой, когда бежал из Польши.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Мать придавала большое значение общим трапезам — это был ее способ нас поддерживать. Она следила за тем, чтобы стол, накрытый чистой скатертью и салфетками, был красиво сервирован. Прежде чем сесть за стол, мать смотрелась в зеркало , проверяя, элегантный ли у нее вид, слегка пудрилась, поправляла волосы и нервным движением рук разглаживала платье . Но как было разгладить морщины вокруг глаз, которые с каждым месяцем становились все глубже?
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Мы выпили кофе и собрались играть. Я сел к роялю в окружении внимательных слушателей, способных оценить хорошее исполнение и получить удовольствие от музыки. Справа от меня встал скрипач, а слева села молодая и хорошенькая подруга Регины, чтобы переворачивать страницы нот. Чего ещё я мог пожелать для полного счастья?
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Я отвернулся и, плача в голос , бросился бежать вдоль опустевшей улицы, преследуемый затихающим вдали криком запертых в вагонах людей, похожим на крик сбитых в кучу в тесных клетках птиц и чувствующих смертельную беду.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Во время каждой войны на поверхность всплывают определенные национальные группы. Слишком трусливые, чтобы бороться в открытую, и слишком ничтожные, чтобы играть какую бы то ни было самостоятельную роль, — зато достаточно растленные, чтобы сделаться платными палачами при одной из воюющих держав. В этой войне такую роль взяли на себя украинские и литовские фашисты.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
... . оставалась еще Марна — природный защитный рубеж, здесь все должно было остановиться, как на фермате во второй части скерцо си минор Шопена, и после этого немцы в том же бешеном темпе восьмых долей, в каком они наступали, будут вынуждены отступать до своих границ, а потом и дальше, вплоть до заключительного победного аккорда союзников.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
И в далеком прошлом, когда народы были теснее ввязаны с христианством, а своих владык называли помазанниками Божиими, все было точно так же, как сегодня, когда очевиден отход от христианства. Мне кажется, человек обречен делать больше зла, чем добра. Любовь к ближнему — это высочайший идеал на земле.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
От Иегуды Зискинда с улицы Милой я всегда возвращался назад ободренный. И только уже дома, лежа в постели и снова, который раз, анализируя политические события , я приходил к заключению, что выводы Зискинда абсурдны. Но следующим утром я опять отправлялся к нему, позволял себя переубедить и уходил с новой дозой оптимизма, которая действовала до самого вечера и давала мне возможность выжить.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
В самые суровые морозы в Варшаву из западных областей Польши стали приходить транспорты с евреями. Живыми до конечного пункта добирались немногие. Их долго везли из родных мест в телячьих пломбированных вагонах, без еды, воды и тепла. Когда транспорты прибывали на место назначения, в живых оставалось не больше половины отправленных, да и те с тяжелыми обморожениями. Умершие, одеревенев на холоде, стояли в тесной толпе среди живых и валились на землю, как только открывали засовы вагонов.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Перья были везде. Каждое дуновение ветра поднимало облака перьев и рассыпало их вокруг, словно снег , который падал наоборот — с земли на небо .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
«Общее благо выше личного». Они требуют этого от серого обывателя, а сами и не думают так жить . Кто сражается с врагом? Народ , а не партия. На службу в армию тащат даже инвалидов, а в партийных комитетах и полиции, подальше от фронта, сидят здоровые и сильные молодые люди .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Книги Корчака отличало глубокое знание детской психологии, они писались не в целях самовыражения, а были потребностью души прирожденного воспитателя и общественного деятеля. Главным было не то, как он писал, а то, как он жил. Каждую свою минуту и каждый имевшийся у него злотый с первого дня своей профессиональной деятельности Корчак посвящал интересам детей. Эта его позиция оставалась неизменной до самой смерти.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0
Вспоминая сейчас о нем, после всех страшных лет, отделяющих меня от тех дней, когда он был еще жив и нес свои добрые вести людям, я восхищаюсь его стойкостью. Не было ни одного зловещего сообщения по радио , которое он не смог бы истолкавать в лучшую сторону.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники
♥ 0Просмотры: 0

Похожие цитаты

Ещё по этой теме

Дальше →
Говорится о праве на свободный выбор занятий, тогда как все зависит от партийной принадлежности. Самый способный и гениальный получает отставку, если он вне партии. Гитлер предлагает миру мир, вооружаясь при этом до зубов. Он заявляет во всеуслышание, что не угрожает другим народам и не намерен лишать их права на самоопределение , но что же он делает с чехами, поляками и сербами? В Польше не было никакой необходимости в том, чтобы народ на собственной земле лишать государственности.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
Покупка нескольких автоматов была поручена ЗбигневуЯворскому — моему незабываемому хозяину с улицы Фалата К несчастью, он нарвался на тех, кто был хуже немцсв, — на украинцев. Взяв деньги и пообещав отдать оружие во дворе Сельскохозяйственной академии, они завели его туда и застрелили.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
Этим массовым уничтожением евреев мы войну окончательно проиграли. Мы покрыли себя несмываемым позором и будем навечно прокляты. Мы не заслуживаем снисхождения. Мы все виновны.
Мне стыдно выходить на улицу. Каждый поляк имеет право плюнуть нам в лицо .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
Когда в прошлом году совершались те ужасные убийства евреев, резня, жертвой которой стали женщины и дети , я уже точно знал, что войну мы проиграем, потому что она в ту же минуту утратила смысл как борьба за жизненное пространство и выродилась в разнузданное, бесчеловечное, варварское уничтожение людей, которое невозможно оправдать в глазах немецкого народа и которое будет сурово осуждено мировым сообществом. Не может быть никакого оправдания ни пыткам замученных в тюрьмах поляков, ни расстрелам и зверской жестокости в отношении военнопленных.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
У меня был другой, довольно специфический, повод для огорчения: я оставил в комнате на столе авторучку и часы — все свое богатство . Я рассчитывал продать эти предметы , и если бы мне удалось бежать, то на вырученные деньги я сумел бы протянуть несколько дней — до тех пор, пока друзья помогут как-то устроиться.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)