Цитаты на тему «» — страница 4

— Из всех людей, кого я встречал, ты самый особенный.
— А ты из всех людей, кого я встречал, самый настоящий человек , — сказал он.
(— Ты — самый странный человек из всех кого я встречал до сих пор.
— А ты — самый серьезный из всех, кого встречал я, — сказал он и сам заплатил по счету.)

А что письма — бумага, — сказал я. — Сожжешь их, а что в душе осталось, все равно останется, а что не осталось, все равно не останется, сколько их у себя ни держи.

По мере того, как мы живем, мы одновременно растим и свою смерть .

Видимо, сердце прячется в твердой скорлупе, и расколоть ее дано немногим. Может, поэтому у меня толком не получается любить .

— Получается, больные и персонал могут запросто поменяться местами.
— Именно. Кажется, ты начинаешь понимать структуру этого мира.

— Как сильно ты меня любишь?
— Как если бы расплавились и стали маслом все тигры джунглей в мире.

Хорошо , когда есть кому написать. Как это прекрасно — сесть за стол, взять ручку и писать, перенося на бумагу свои мысли .

... серьезность не обязательно означает приближение к истине.

— ... Так отправляй нам всё, что у вас есть. Мы уже начали В. Р.-тренировку.
— Программу Сирса?
— Да. Ту, которую мы уже использовали на Джордже и других либерийских детях. Запустите программу напрямую в мозг — тогда будут ощущения , что всё это было как по-настоящему.
— Ваша работа достойна восхищения...
— А вот твоя работа разочаровывает. Нам нужен корабль, прежде чем наше убежище обнаружат. Какие-то дрищи уже шныряют в округе.
— Пока мы не можем обеспечить заявленное количество. К каждому мозгу нужен особый подход. Нельзя просто взять и зачерпнуть, как мороженое ложечкой.
— Ладно, я тебя понял.
— О! Спасибо за ваше понимание .
— Высылай то, что у тебя есть сейчас. И уничтожь оставшиеся экземпляры.
— Что?! Вы хоть понимаете, сколько они стоят?
— Насколько я знаю, бездомные дети — не редкость в этой стране. Их миллионы. Эти дети ведут жизнь , полную голода и боли. Мы делаем одолжение им и городам, которые они загрязняют. Мы доставим тебе ещё, когда устроимся в новой лаборатории.
— Но даже поиск доноров потребует серьёзных инвестиций!
— Да-да, ты получишь деньги . Свяжитесь с бухгалтерией.
— Спасибо , сэр. Я уверяю вас — мы избавимся от экземпляров, когда будет подтверждено финансирование.
— Это всё?
— У меня плотный график на сегодня... Текумсе — навязчивая сучка. Как будто Америка не настрадалась сполна.
— О, да! Позвольте вас проводить.

Показалось, что уже после первых строк мир вокруг потерял свою обычную окраску.

Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

Все-таки странная вещь — память .

Мы всего лишь делимся друг с другом своим несовершенством.

Я восхитился: в мире столько разных желаний и целей жизни .

Я не могу себе позволить ненавидеть людей. У меня нет на это времени.

... И как становилось грустно по вечерам, — писал я. — Без тебя, я понял, как ты мне нужна. В институте — беспредельная скука , но я посещаю занятия — для самотренировки. Без тебя мне все, что ни делаю, кажется ничтожным. Хочу скорее встретиться с тобой и обо всем не спеша поговорить. Хотя бы на несколько часов приехать к тебе в санаторий. Это возможно? Если да, то мне хочется, как и прежде, погулять рядом с тобой. Если не трудно, напиши хоть несколько строк.

Я думаю, куда же это мы подевались? Как так может быть? Она , которая столько тогда для меня значила, и я, и мой мир — куда это все подевалось?

Не думай о пустом. Если что-то случается или, наоборот, не случается, мне кажется, что в конечном итоге оно все предопределено заранее.

Такое чувство, что благодаря тому, что тебя встретил, смог немножко полюбить этот мир.

— Но когда придешь за мной бери только меня. Когда обнимаешь меня, думай только обо мне. Понимаешь, о чем я?
— Вполне.
— И еще... Можешь делать со мной все, что хочешь, только не делай больно...