Цитаты на тему «» — страница 2

Мы не измеряем длину линейкой, а угла транспортиром, мы не существуем наподобие сухого банковского вклада.

Не моя рука была ей нужна, а кого-то другого. Не мое тепло ей было нужно, а кого-то другого. Я не мог отделаться от непонятной досады на то, что я — это я.

— Алло.
— Мидори, это я. Мидори, я хочу тебя видеть и говорить с тобой. Хочу, чтобы мы с тобой начали всё с начала. Кроме тебя мне в жизни больше нечего хотеть. Я люблю тебя.

Расстались. Окончательно, — сказала Мидори, достала «Мальборо» и, прикрывая от ветра огонь , прикурила.
— Почему?
— Почему? — закричала Мидори. — Ты что, чокнутый?! Знаешь правила сослагательного наклонения, разбираешься в математической прогрессии, можешь читать Маркса, но не понимаешь таких вещей? Почему переспрашиваешь? Почему заставляешь девушку говорить об этом? Потому что люблю тебя больше, чем его, разве не ясно? Я, может, хотела бы полюбить и более симпатичного парня, но что поделаешь, если полюбила именно тебя?
Я хотел что-нибудь сказать, но горло будто чем-то забилось, и я не смог произнести ни слова .

В комнате с задёрнутыми шторами я ненавидел весну. Я ненавидел всё, что принесла мне весна , ненавидел тупую боль , которую она вызвала в моём теле. Я никогда и ничего так сильно не мог ненавидеть.

— А ты куришь?
— В июне бросил.
— Почему?
— Надоело... Просыпаешься ночью, а сигареты кончились... И курить хочется страшно. Так и бросил. Я не люблю, когда что-то связывает.

Пожалуй, мы нуждались друг в друге даже больше, чем думали сами. Из-за этого мы сделали большой крюк, и в каком-то смысле все исказилось. Может, я не должен был так поступать. Но иного выбора не оставалось. И то тепло и близость , что я тогда к тебе испытал, мне до сих пор не приходилось испытывать ни разу. Хочу, чтобы ты ответила. Каким бы ни был твой ответ.

— Как ты думаешь, в чем главное преимущество у богатых?
— Не знаю, в чем?
— Они могут сказать, что у них денег нет . Вот, например, я предложила однокласснице что-нибудь сделать. Тогда она может мне сказать: «Сейчас не могу, у меня денег нет». А если наоборот, то я так сказать никак не могу. Если я скажу, что у меня нет денег, это ведь значит, что у меня правда их нет . Только на посмешище себя выставлю. Это все равно как если красивая девушка скажет : «Я сегодня плохо накрашена, так что никуда идти не хочу». Если некрасивая девушка так скажет, все над ней только смеяться будут. Вот в таком мире я жила. До прошлого года, шесть лет подряд.

Я в очередной раз поразился, какие все-таки разные в мире бывают мечты и цели в жизни .

— Кстати, а где твои сегодня?
— Мать — в могиле. Уже два года.

Одиночество — это действительно тяжело.

Она , бывало, приглашала меня зайти к ней домой и готовила что-нибудь поесть, но хоть мы и оставались там с ней наедине вдвоем, она , казалось, этого даже не замечает. Комната была чистенькая, в ней не было ничего лишнего, и если бы не ее чулки, висевшие для просушки в углу рядом с окном, и не сказать было, что здесь живет девушка.

Можешь ничего о себе не рассказывать, я и так увидела всё, что мне нужно.

Однако как ни пытался я всё забыть, внутри меня оставалось нечто похожее на сгусток мутного воздуха.

— Скажи что-нибудь еще красивее.
— Я тебя очень люблю, Мидори.
— Как сильно?
— Как весенний медведь.
— Весенний медведь? — Мидори опять подняла голову. — В каком смысле — как весенний медведь?
— Ну вот гуляешь ты одна по весеннему полю, а с той стороны подходит к тебе медвежонок с шерсткой мягкой, как бархат, и круглыми глазками. И говорит он тебе: «Здравствуй, девочка. Давай со мной поваляемся?» И вы с ним обнимаетесь и играете весь день , катаетесь по заросшему клевером пригорку. Красиво ?
— Правда красиво .
— Вот так сильно я тебя люблю.

Лишь карты были скромной мечтой его скромной жизни . Кто вправе над этим смеяться?

У него такие сильные убеждения , каких мы себе представить не можем, и он их изо дня в день все усиливает. Если где-то ему достается, он от этого старается стать еще сильнее. Чем кому-то спину показать, он скорее слизняка готов проглотить.

Она-то знала, что когда-нибудь воспоминания о ней померкнут во мне.

Такое чувство, что у меня в душе твердый панцирь, и лишь очень немногие могут его пробить и забраться внутрь.

Я, бывало, говорил друзьям : «Этот тип даже занавески стирает!», а мне и не верил никто. Никто и не знал, что занавески иногда стирать надо. Считали, что занавеска — это не более чем неотъемлемый придаток самого окна.