Цитаты на тему «» — страница 2

— Плот наконец-то приплыл. — сказал Лео.
Калипсо фыркнула. Кажется, её глаза покраснели, но в лунном свете сложно было сказать наверняка.
— Только заметил?
— Но он появляется лишь тогда, когда парни, которые тебе нравятся...
— Не испытывай свою удачу, Лео Вальдес, — перебила она . — Я все еще тебя ненавижу.

Некомпетентность и коррумпированность — это не одно и тоже...

— Если ты не готов к такой ответственности, то подумай-ка еще раз о вступлении в Бюро.
— Я же сказал, что мне жаль.
— Я тебя слышал. Но там, на выезде, сожаления людей уже не вернут.

Они работали бок о бок с поразительной согласованностью. Ни с одним из детей Гефеста Лео не удавалось наладить такой интуитивный контакт, как с этой бессмертной огородницей.

— ... А что я могу сделать сейчас, пока у меня руки грязные?
Она помахала запачканными и покрытыми волдырями пальцами. В голове Лео мелькнула непрошеная мысль о том, что нет девушки привлекательнее, чем та, которая не боится замарать руки . Но, разумеется, это было теоретическое суждение . Оно никак не относилось к Калипсо. Ни в коем случае.

Положение было глупее не придумаешь, и молчать было глупей, чем говорить.
– Господин адмирал, – отчеканил Руппи. – К чему я должен быть готов?
– К подушке, – Вальдес швырнул правый сапог вслед за курткой и принялся за левый, – по крайней мере, сегодня.

Жить можно только в море .

Разрешите представиться. Ротгер Вальдес. Вице-адмирал. Командую тем, чем не командует Альмейда.

О, – закатил глаза Вальдес, – Пфейхтайер – замечательный человек . Он был дриксенским фельдмаршалом и написал величайший труд по стратегии и тактике. Все уважающие себя полководцы воюют по правилам Пфейхтайера, вследствие чего проигрывают полководцам, себя не уважающим, что вы и наблюдали в Фельпе.

— Ты что, собрался к ведьмам?! Но ведь ты, кажется, страдаешь?
— Страдаю, — кивнул Бешеный, — но где сказано, что это надо делать с постной физиономией и на трезвую голову?

Это у южан месть на клинке: смыл и забыл, у северян она в костях. Не вытащишь.

Мир сходит с ума, так пусть он делает это весело!

Внезапно у Лео появилась такая невероятная идея, что его нос просто-напросто запылал огнем. Он сбил пламя настолько быстро, насколько это было возможно. Да-а-а, это была самая неловкая ведь, которая когда-либо случалась с ним.

— Так... значит, не мир?
— Конечно, нет ! Ты так же невыносим, как и Джейсон! Я тут пытаюсь негодовать по поводу того, какие вы все идеальные супергерои и т. д., и т. п. И вдруг ты... ни с того ни с сего начинаешь вести себя, как хороший парень . Как теперь, по-твоему, я должен тебя ненавидеть, если ты извиняешься и обещаешь помочь?
Перси слегка улыбнулся уголками губ.
— Прости.

Сударыня, вы заслуживаете счастья, это очевидно. Желаю вам встретить того, кто заслужит вас.

... Ты и Фрэнк — вы вместе , и это здорово! Мы все обязательно все преодолеем. И я надеюсь, что у вас обоих будет шанс стать счастливыми. Да и вообще, Чжан и шнурки без твоей помощи завязать не может.

— Это — Буфорд, — объявил Лео.
— Ты даешь имена мебели? — спросил Френк.
Лео фыркнул.
— Чувак, тебе просто жаль, что у тебя никогда не было такой крутой мебели. Буфорд, ты готов к операции «Журнальный столик»?

— Эй, осторожней! Он же заряжен. Да уж, для девки у тебя стальные яйца .
— Джеймс, тут такое...
— Джеймс, это Сандра. У нас тут проблема. Девка в порядке. Нас пытались «вздёрнуть», да верёвка порвалась.
— Последствия ?
— Один козел уже сдох, второму осталось недолго.

— Ты потерял родственника, хоть и уважаемого, но докучливого, и сам на себя не похож, а я... Я наполовину умер с Поликсеной, мне остались только море и долг . Попробуй это понять хотя бы сейчас! <...>
— Ну, твоё высочество, <...> ты и сравнил... Дядюшка Везелли, с которым мы грызли друг дружку лет двадцать, и незнамо что.
— Ротгер, я уважаю твою потерю...
— Не уважаешь, иначе не нёс бы чушь . Наливай, у меня руки заняты.
— Любовь — не чушь !
— Только ты, в отличие от дядюшки, ни кошки не любил. И кошку тоже не любил. Ты не знаешь, как твоя любовь чихает, как сопит во сне, как смеётся. Она ни разу не влепила тебе пощёчину, не велела надеть тёплый набрюшник, не уселась, когда ты прокладывал курс, на карту, чтобы услышать, как ей идёт новая ленточка... Ты умозрителен, а потому твои страданья — дым .