Цитаты на тему «» — страница 14

Свинством были все наше искусство , все наше мышление , вся наша мнимая культура , если сравнивать их с настоящей культурой.

Я Матерый Старый Волк
Я В Охоте Знаю Толк
И С Ружьем На Перевес
Выхожу В Родной Свой Лес .
Для Меня В Лесу Вовек
Зверю Равен Человек .

Так я и буду опять хвататься за бритву и опять отбрасывать ее, пока наконец не свершится.

— Ну ты, царь-батюшка, жёсткий руководитель!
— Я щас кому-то хвост накручу. И в солдатиков не дам поиграться.

... Кто крадёт мой кошелёк, крадёт моё право на жизнь . Старая поговорка наизнанку... Ведь он крадет мой хлеб , и мой кусок мяса, и мою постель и тем самым ставит под угрозу и мою жизнь . Вы же знаете, что того супа и хлеба, которые бесплатно раздают беднякам, хватает далеко не на всех голодных, и, когда у человека пуст кошелек, ему ничего не остается, как умереть собачьей смертью... если он не изловчится тем или иным способом быстро свой кошелек пополнить.

При каждом таком потрясении моей жизни я в итоге что-то приобретал, этого нельзя отрицать, становился свободнее, духовнее, глубже, но и делался более одинок, более непонятен, более холоден.

— Не подумай, что старый Скудоум не умеет благодарить или что его старая шея не гнется. У стариков шеи часто гнутся лучше, чем у молодых, да?
Он посмотрел на Огнеяра с лукавой усмешкой — догадался, что его молодой собеседник совсем не умеет кланяться.
— Это большое искусство , — тоже усмехаясь, ответил Огнеяр. — Ему обучаются с годами, когда уже нет сил держать оружие .
— Нет, ему можно обучиться и раньше, если не любишь пускать оружие в ход.

Что было нормально вчера, сегодня уже ненормально.

... Любовь и боль неразлучны, как лучшие подруги , и они всегда вместе ! Если хочешь уберечься от боли, беги от ее подруги , как от охотника с ружьем. Беги быстрее ветра, беги быстрее света, беги так, чтобы они тебя никогда не нашли.

Всё ближе, всё явственнее видел я теперь призрак, который меня страшил. Это было возвращение домой, в мою комнату, это была необходимость смириться с отчаяньем!

Спокойно, Сева! Ну не смеши мои активы!

Венны знали, что новая зима была неизбежна, но то, что нынешняя не задержалась навеки, было важней…

Тебе нельзя быть иным, чем ты есть.

... Душа выражает себя через свою телесную оболочку и что вид, запах , прикосновение волос любимой – совершенно так же, как свет её глаз или слова , слетающие с её губ, – являются голосом, дыханием, сутью её души. Ведь дух в чистом виде – нечто неощутимое, непостижимое и лишь угадываемое и не может выражать себя через себя самого.

Кто искал за развалинами своей жизни расплывающегося смысла, страдал от того, что на вид бессмысленно, жил тем, что на вид безумно, тайно уповал на откровение и близость Бога даже среди последнего сумбура и хаоса?

— Лишь правила останаливают нас от жизни по волчьим законам.

Наверное, я неуязвимый, или что-то в этом роде. Сколько раз я играл со смертью? Невозможно посчитать. Может, я правда хотел умереть? Неужели чувство вины и угрызения совести так грызли меня изнутри, что я действительно пытался убить себя? Да это же просто уму непостижимо! Я был на грани смерти тысячу раз, но не получил ни царапины. Я водил машину в стельку пьяным, управлял вертолетом под кайфом, ходил по карнизу небоскреба, нырял с аквалангом, проигрывал миллионы долларов в казино по всему миру и по-прежнему выглядел моложе двадцати одного года.

Знаете, когда у тебя яхта, как у злодея из «Бонда», хочется иногда побыть в образе.

— Я читаю бессмертие в ваших глазах, — отвечал я и для опыта
пропустил «сэр»; известная интимность нашего разговора, казалось мне,
допускала это. Ларсен действительно не придал этому значения.
— Вы, я полагаю, хотите сказать, что видите в них нечто живое. Но это живое не будет жить вечно.
— Я читаю в них значительно больше, — смело продолжал я.
— Ну да — сознание . Сознание , постижение жизни . Но не больше, не бесконечность жизни .
Он мыслил ясно и хорошо выражал свои мысли . Не без любопытства оглядев меня, он отвернулся и устремил взор на свинцовое море . Глаза его потемнели, и у рта обозначились резкие, суровые линии. Он явно был мрачно настроен.
— А какой в этом смысл ? — отрывисто спросил он, снова повернувшись ко мне. — Если я наделен бессмертием, то зачем?
Я молчал. Как мог я объяснить этому человеку свой идеализм ? Как передать словами что-то неопределенное, похожее на музыку, которую слышишь во сне? Нечто вполне убедительное для меня, но не поддающееся определению.
— Во что же вы тогда верите? — в свою очередь, спросил я.
— Я верю, что жизнь — нелепая суета , — быстро ответил он. — Она похожа на закваску, которая бродит минуты, часы , годы или столетия, но рано или поздно перестает бродить. Большие пожирают малых, чтобы поддержать свое брожение. Сильные пожирают слабых, чтобы сохранить свою силу. Кому везет,
тот ест больше и бродит дольше других, — вот и все!

— Как ты считаешь, я привлекательная? Таких мужчин как ты, мне нужно остерегаться...
— О, Вирджиния! Как бы хотел я поверить в твои слова , если бы не туфли ! Ты скажешь всё, что угодно, лишь бы их снова надеть!