Цитаты, афоризмы и статусы на тему «»

Через некоторое время ему повстречались две девицы под руку с молодым человеком, с которым они кокетничали напропалую. Гаррис спросил, не видали ли они его жену. Одна из девушек осведомилась, как та выглядит. Гаррис знал по-голландски недостаточно, чтобы описать дамский туалет , и описал жену самым общим образом, как красавицу среднего роста. Это их не удовлетворило — приметы были недостаточны; эдак всякий мужчина может предъявить права на красивую женщину и потребовать себе чужую жену! Они желали знать, как она была одета, но этого Гаррис не мог припомнить ни за какие коврижки. Я вообще сомневаюсь, может ли мужчина вспомнить, как была одета женщина, если прошло больше десяти минут со времени их разлуки. Гаррис, впрочем, сообразил, что на его жене была голубая юбка и потом что-то такое от талии до шеи, на чем эта юбка держалась...

Английская грамматика — это та величина, которой можно пренебречь. Английское произношение — камень преткновения на пути к прогрессу. Английское правописание специально, кажется, было придумано только для того, чтобы слова читались неправильно. Ясно, что делается это с целью сбить спесь с иностранца, в противном случае он выучил бы английский за год.

В Германии не принято молоть вздор о бережном отношении к природе. В Германии природа должна вести себя хорошо , а не показывать детям дурной пример .

... следует опробовать каждую глупость , чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Я ограничиваюсь французским языком, ибо это единственный иностранный язык , которому мы пытаемся научить наших детей. Знание же немецкого расценивается как измена Родине.

— Если какой-нибудь человек остановит меня на улице и станет требовать, чтобы я отдал ему свои часы , то я ему их ни за что не отдам. Если он захочет отнять их у меня силой, то я, хоть и не люблю драться, но все-таки употреблю все усилия , чтобы защитить мою собственность . Если же он заявит мне, что имеет намерение подать на меня в какой-нибудь суд с тем, чтобы оттяпать у меня эти часы , то я сейчас же выну их из кармана моего жилета и вручу ему, да и то буду думать , что дешево от него отделался.

... видя постоянно свет солнца и красоту луны, мы привыкаем к ним и не восхищаемся ими.

Один американец, мой приятель, образованный человек , знаток и любитель поэзии, как-то признался, что из фотоальбома за 18 пенсов с видами Озёрного края он почерпнул более точное и яркое представление об этом районе, чем из полного собрания сочинений Колриджа, Саути и Вордсворта, вместе взятых. Однажды по поводу литературных описаний природы он сказал, что проку от них не больше, чем от красочных описаний блюд, которые подавались к обеду. Но это уже связано с конкретным назначением каждого из видов искусств. По мнению моего приятеля-американца, словесные описания природы являются жалкой попыткой подменить зрение иными чувствами.

Если нельзя управлять погодой, то можно не обращать на неё внимания.

Из всех игр, игра в школу — самая распространенная и самая любимая. В детстве мы собирали шестерых ребят, сажали их на приступке у двери, а сами прохаживались перед ними взад и вперед с книгой и с палочкой в руках. Мы постоянно играем в школу, — и тогда, когда бываем самыми маленькими людьми, и когда становимся молодыми людьми; играем в нее, когда достигаем зрелого возраста и даже тогда, когда согнемся и, едва волоча ноги , плетемся к могиле. Мы играем в нее всю жизнь , и она нам никогда не надоедает. В ней есть только одно неудобство: остальные шестеро ребят тоже хотят и сами ходить и с книжкой и с палочкой.

Запиши всё, что может понадобиться. Потом просмотри — и зачеркни всё, без чего можно обойтись.

Мне думается, если женщина захочет купить бриллиантовую тиару, то она будет убеждена, что избегает расходов на шляпку.

В нашей стране, где так много развалин и преданий, сохранилось немало легенд. Передаю вам суть , а вы уж сами состряпайте блюдо себе по вкусу. Возьмите одно или два человеческих сердца, да так, чтобы они подходили друг другу, да добавьте один пучок страстей человеческих — их не так уж и много, этих страстей, с полдюжины, не больше; приправьте всё это смесью добра и зла; полейте соусом из смерти — и подавайте где и когда угодно. «Келья святого», «Заколдованная богиня», «Могила в темнице», «Водопад влюблённого» — называйте блюдо как хотите, вкус от этого не изменится.

Зло производит в этом мире гораздо больше последствий, чем добро .

Но так уж устроен мир: страдают всегда невинные.

Как бы женщина не любила мужчину, он ее порой утомляет. Ты даже представить себе не можешь, как иногда хочется надеть шляпку и пойти куда-нибудь — и чтобы никто тебя не спрашивал, куда ты идешь и зачем, сколько времени ты будешь отсутствовать и когда вернешься. Ты даже представить себе не можешь, как хочется иногда заказать обед , который понравился бы мне и детям, но при виде которого ты нахлобучил бы шляпу и отправился в клуб. Ты даже представить себе не можешь, как иногда хочется пригласить подругу, которую я люблю, а ты терпеть не можешь; встречаться с людьми, с которыми мне приятно встречаться, ложиться спать, когда клонит в сон, и вставать, когда заблагорассудится. Если два человека живут вместе , то они вынуждены приносить в жертву друг другу свои желания . Вот почему иногда необходимо расслабляться.

— Что бы вы сказали о Лондоне в сравнении с другими городами — Парижем, Римом, Берлином?
— Один муравейник как две капли воды похож на другой. Везде много дорожек — одни узкие, другие широкие, и по ним бестолково снуют насекомые: одни куда-то спешат, другие останавливаются перекинуться словом с приятелем. Одни волокут тяжести, другие греются на солнышке. В закромах хранят припасы, в бесчисленных кельях насекомые спят, едят, любят, а рядом, в уголке, покоятся их белые косточки. Эта норка побольше, эта поменьше. Это гнёздышко на камнях, это на песке. Этот домик построен лишь вчера, а этому чуть ли не сто лет — говорят, появился он ещё до того, как ласточки налетели, — а там кто его знает?

Я сомневаюсь, что вообще есть мужчины , которые могут сказать, как была одета женщина, с которой они расстались десять минут назад.

Жизнь , наполненная одними лишь радостями, однообразна. Я иногда задумываюсь, не считают ли святые в раю полнейшую безмятежность своего существования тяжким бременем. По мне, вечное блаженство способно свести с ума.

Что происходит с человеком, когда он в халате и шлёпанцах среди ночи бродит по дому, описывать нет необходимости, каждый испытал это на себе. Все вещи , в особенности же с острыми углами, норовят исподтишка ударить его, и побольней. Когда вы расхаживаете по дому в тяжелых башмаках, вещи разбегаются кто куда; когда же у вас войлочные шлёпанцы на босу ногу, вещи выползают из углов и лупят вас почём зря.